Распыление. Дело о Бабе-яге

Маша заходить внутрь категорически отказалась, обещав подождать на лавочке в ближайшем скверике.

Буквально через три минуты я начал ей завидовать: более суконного, затхлого и неуютного заведения мне еще не встречалось. Лица полицейских, встретившихся в коридоре, были сплошь неприветливы и будто заранее подозревали нас во всех смертных грехах. К тому же, внутри было сильно накурено – сизый махорочный дым буквально стелился, затрудняя видимость. На столике в приемной стоял хрустальный, но до того засиженный мухами графин, что самого стекла и видно не было.

Ни за какие коврижки не согласился бы пить воду из этого графина…

– Чем обязан? – рыкнул полицеймейстер, когда нас наконец провели в его кабинет, и пыхнул исполинской самокруткой. Ну, по крайней мере, мы выявили источник распространения дурного запаха…

– Если для этого есть какая‑то возможность… – витиевато начал наставник, – не позволено ли будет узнать, как продвигается расследование убийства Яна Живчика.

– А вам‑то что за дело? – всё так же неприветливо, но более спокойно, спросил Штык.

– Ну как же… – Лумумба развел руками. – Убит коллега по цеху. Я хочу знать: стоит ли и мне волноваться за свою жизнь?

Честно говоря, я и сам не понимал, зачем мы приперлись в участок. По‑моему, учитель действовал по какому‑то наитию. Мы вроде бы шли в Агентство, разузнать о вознаграждении за Мать Драконов, но, когда Маша упомянула – в ходе лекции о городских достопримечательностях – что напротив располагается полицейский участок, он резко сменил курс, направив стопы к соседям.

– Вы были знакомы? – буркнул Штык, подозрительно переводя узкие глаза с меня на Лумумбу.

– Нет, но…

– По какой надобности в нашем городе? Что делали у Мадам Елены?

– Послушайте, господин Штык, – Лумумба без приглашения уселся в гостевое кресло. – Всё это есть в подробнейшем рапорте, который не далее как вчера, составил с наших слов ваш сотрудник. Я же хотел…

– Мне плевать, что вы хотели! – вдруг заорал полицеймейстер.

 – Мне так же плевать на этого дохлого мага! Будь моя воля – я бы всех вас сам, лично, ставил бы к стенке! Развели в стране барррдак! Наррркоманы! Над городом летают драконы, людей превращают в домашнюю скотину, а я должен расследовать смерть какого‑то мошенника!

– Насколько мне известно, драконы больше городу не угрожают. – флегматично заметил учитель, составив ладони домиком и глядя на кончики пальцев.