Распыление. Дело о Бабе-яге

Помотал головой. Затем ощупал себя, сосчитал руки, ноги, глаза, уши, пальцы – вроде всё сходится. Осторожно поднялся, цепляясь за Лумумбу, и огляделся вокруг.

Вот есть такое выражение: родиться заново. Сейчас это самое случилось со мной. Мир предстал ярким, новым, не очень, правда, чистым – мы находились на задворках какой‑то харчевни, и оттуда отчетливо несло помоями. Прямо на тротуаре валялись капустные листья и картофельные очистки, в них радостно рылись двое поросят и четыре курицы.

– Спасибо, бвана, – с чувством поблагодарил я.

– Обращайся, – милостиво кивнул Лумумба и, заложив руки за спину, продолжил шествие.

– А всё‑таки… Зачем нам к Маше?

– Хочу предложить ей работу.

– О как… – теперь я уже не подпрыгивал, и не хотел зарыться в землю. Какие‑то остатки зелий еще бродили в глубинах моего сознания, как потерявшиеся дети по пустому гулкому дому, но голова наконец‑то очистилась и ноги стали мне подчиняться. – Так она и согласится…

– Я сделаю Маше предложение, от которого она не сможет отказаться.

– Но зачем? Нам что, вдвоем плохо?

– Как показала практика, не зря магам определено ходить по двое. Разделились – и сразу неприятности. Бабу‑Ягу так и не обнаружили, ты угодил под удар суккуба…

– Суккуба? – я был поражен. Ничего такого я в упор не помнил.

– Девушка твоя, Чернава. Не улавливаешь? – я помотал головой. Или еще хмель до конца не выветрился, или впрямь я дурак. – Она – суккуб. Или, по‑здешнему, навка.

В справочнике картинка была: грудастая девица в неглиже. То есть, без ничего. Лично я никакого неглиже не видел.

– Они ж на красоту приманивают, верно? – поделился я с Лумумбой. – А та меня вовсе не соблазняла. Ничего "такого" – я покраснел, – не предлагала. Вот, разве что, выпить…

– Из круга ты вышел, как миленький. А ей только того и надо было.

– Но зачем суккубу моя расческа?

– Плохие у тебя зубы, молодой падаван.

– Я первым на курсе был! Ну, вторым – это точно. Третьим, во всяком случае… А зачем?

– Суккубу не расческа была нужна, а волосы твои рыжие, которые меж зубьев застрять могли. Что еще она взяла?

– Деньги. Ключ от номера. Платок…

– Придется поработать над твоей защитой, – пробормотал бвана себе под нос и сочувственно похлопал меня по плечу. – А то утащит, не ровен час, в омут глубокий.