Распыление. Дело о Бабе-яге

– Это единственный выход, – сказала я. – Амулет тыщу монет стоит…

– Соглашайся, – сказала она.

И привстала, вцепившись мне в руку с неожиданной силой.

– Он опять убежал. Уже на рассвете, и пропадал совсем недолго. Но вернулся весь в крови – я видела в окно. Ты, когда шла домой… ничего такого… не слышала?

Я знала, о чем она: мы всё время боялись, что он не выдержит, зайдет в ближайший дом и… Я покачала головой.

– Нет. Всё было тихо. Наверное, кролик. Или курица.

– Будем надеяться, – Ласточка опять упала на подушки.

 – ты же знаешь, если б я могла, я бы пошла вместо тебя. – сказала она.

– Вместе, – поправила я. – Мы бы пошли на дракона вместе.

Я представила, как это могло бы быть и улыбнулась.

– Было бы круто, да? Мы плечом к плечу у мачты, против тысячи вдвоем… – пробормотала Ласточка.

– Ничего страшного. Пойдешь со мной в следующий раз. На наш век драконов хватит.

Она закашлялась, прижав рукав ночнушки к губам, а потом, глядя на красные пятна на ткани, усмехнулась.

– На твой – наверняка. Глупость какая: подхватить краснуху в моем возрасте…

Я вскочила.

– Совсем забыла! – откинув торжественно тряпочку с блюдца, я гордо сунула ей под нос шприц с беловатой жидкостью. – Оголяйте ягодицы, мадам. Вас ожидают приятные минуты.

– Сколько ты за него отдала? – цепко глядя на шприц, спросила Ласточка.

– Неважно. И вообще, нам премию дали, так что отставить сопли в сиропе.

Ночью Бабуле опять было плохо.

Я долго слушала, как он мечется у себя в комнате и глухо рычит, колотя в стену кулаками. Потом затрещала раздираемая ткань, хлопнула рама окна…

До самого рассвета я так и не могла заснуть, так что, едва краешек солнца показалось над рекой, вышла из дому и, решительно поправив лямки рюкзака, зашагала к складу. Патроны у меня еще вчера закончились и подметка правого берца скоро каши запросит, так что, если повезет, затарюсь до наплыва охотников.

Склад был заперт.

Походив пару минут вдоль огромных дубовых ворот, я задумалась.

На щедрое предложение Шаробайки должны были откликнуться почти все. Шутка ли, две тысячи монет! Кроме того, в глубине души каждый мечтал поохотиться на дракона. По себе знаю.

Соскучившись, я постучала в окованную железными полосами створу.

– Эй, Егорыч, открывай! – ничего. Развернулась спиной и заколотила каблуком.

А в ответ – тишина…

Мне стало не по себе. Склад не закрывался никогда, даже ночью.