Распыление. Дело о Бабе-яге

Оно становилось мягче, тоньше, податливее…

Миг – и это уже не волосатая зверюга, а голая женщина. Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Черные волосы разметались по плечам, пухлые губы сложились, как для поцелуя. Даже через куртку чувствовалась мягкая упругость больших грудей. Согнув ногу, она поерзала и прижалась теснее.

– Неужели ты хочешь меня убить? – спросила томно, с придыханием. Волоски на шее встали дыбом.

– Елена…

– Да, – она поощрительно улыбнулась, сощурив синие глаза и взмахнув ресницами.

 – Я могу подарить тебе неземное блаженство. Могу сделать тебя счастливым.

Я почти поддался. Даже ослабил хватку, собираясь отпустить её руки. В глазах ведьмы мелькнул торжествующий огонек, а улыбка сделалась хищным оскалом. Слишком рано. Слишком рано она начала радоваться. Это меня и спасло…

Перехватив поудобнее, я сдавил её запястья так, что хрустнули косточки. Когти, кинжально‑острые, готовые впиться мне в шею, втянулись, оставив кровавые бороздки на её же ладони.

Ведьма плюнула мне в лицо.

– Сука.

– Идиот.

Она вновь начала превращаться, теперь в подобие летучей мыши, с кожистыми крыльями и игольными зубами.

– Ты еще не понял, с кем связался. Я уничтожу тебя. Я уничтожу всех, кто встанет на моем пути… – голос её становился всё менее разборчивым, превращаясь в злобное шипение.

– Так же, как ты уничтожила Кукиша? – я старался поймать её руки‑крылья и заломить их за спину. – Так же, как разобралась с Цаппелем и Живчиком?

– Они были никем, пешками, они только путались под ногами…

– А Лумумба? – ярость придавала сил.

Мало просто её убить. Нужно предъявить её городу, чтобы снять обвинения с себя и Маши. И с учителя.

Елена отбивалась, пытаясь выскользнуть из‑под меня, и, шипя, била крыльями по спине. Но я только крепче прижимал её к крыше, навалившись всей тяжестью.

Она могла стукнуть меня коленом по яйцам. Могла попытаться вцепиться в горло. Но Елена слишком полагалась на магию. Теперь, когда тайна была раскрыта, она больше не сдерживалась.

Завеса так и хлопала, то открывая, то скрывая Навь, и ведьма черпала оттуда полными горстями, но не могла толком ничего сделать – я сковал её по рукам и ногам. И не позволял себе ослабить хватку ни на мгновение. Оставалось ждать: кто из нас устанет первым…

– Твой учитель оказался глупцом, – вдруг к ней вернулись грудной бархатный голос и чарующая улыбка. – Таким же, как и остальные мужчины. Ты – не такой.