Распыление. Дело о Бабе-яге

Тогда и в голову никому не пришло подумать на хозяйку заведения! Он жил где‑то в комнатах над рестораном, а значит, у Елены были и другие возможности с ним покончить, но она ими не воспользовалась. Живчика устранили, только когда он начал болтать.

Я лично думал на Дуриняна. Не знаю, почему… Просто его очень легко было представить, всаживающим тонкий стилет кому‑то в почку. Ростопчия, или там, Цаппеля – нет, а его – запросто. Опять же, прямая связь: фальшивый коньяк – магия… Штык обещал заняться расследованием, и мы с Лумумбой как‑то выпустили покойного Живчика из поля зрения.

Но вот сейчас… Он был знакомым именно Елены, а не кого‑то другого. Приехал к ней в гости. Логично предположить, что про хозяйку Пеликана он и знал больше всего. И, когда грозился всё раскрыть – то имел в виду именно её делишки! А остальных приплел так, для красного словца…

У нее и возможностей было хоть отбавляй – время от времени хозяйка подходила, и, склонившись, осведомлялась, как у него дела. По крайней мере, так думали все остальные.

Что же получается?

Живчика убила мадам Елена.

Цаппеля тоже убила она – ну, или её охранники, что сути не меняет.

Козленок‑Кукиш… Если мы обнаружили в книге сережку мадам Елены – сомнения отпадают. А кому еще в городе могла принадлежать столь дорогая и изысканная безделушка? Не женам же мастеровых из Слободки…

Лёню, кстати, мог от её имени прикончить Живчик – чем не версия? Способностей больших в нем не было, этим и объясняется незавершенное превращение в козла.

Как в эту схему укладывается Мать Драконов – пока не знаю.

Всё тело вновь начало зудеть, будто под кожу колючек насыпали.      Схватив Машу за руку так, что она вскрикнула, я быстро заговорил:

– Штык сказал: ваш город – место схождения сил. Ключ от севера и ворота на юг… Река, по которой вверх‑вниз ходят пароходы, почтовые дилижансы, поезда… И все останавливаются здесь.

– Еще грузовики.

– Какие грузовики?

– Фуры Дуриняна – они развозят спиртное по другим городам, и тягачи Ростопчия… Те – наоборот: свозят всякое барахло на свалку. Он даже хвастался: сломанное и выброшенное на другом конце страны у нас обретает новую жизнь.

Сердце забилось: это меняет всё! Одно дело – передать небольшую посылочку с проводником или сунуть лишнюю коробку в почтовую карету… Совсем другое – собственный транспорт.