Распыление. Дело о Бабе-яге

Штык, отмахиваясь и отбрыкиваясь от подчиненных, захлопнул дверь, запер её на ключ и, стремительно пройдя через комнату, упал на своё место за старым, изрезанным ножиком столом. Базиль уселся в единственное гостевое кресло. Нам же с Ванькой пришлось довольствоваться табуретками у стенки.

– Итак, приступим, – сложив руки на груди, Штык мрачно посмотрел на Лумумбу. – Когда и при каких обстоятельствах вы виделись с господином фон Цаппелем в последний раз?

– Господин полицеймейстер, – откликнулся тот.

Корочки были тускло‑коричневые, с потертыми уголками. Полицеймейстер так и впился в них взглядом. Когда дочитал, глаза его съехались к переносице, а рот открылся. И стал господин Штык точь‑в‑точь окунь, вытащенный из воды и тут же брошенный на сковородку. Через секунду, придя в себя, он злобно посмотрел на Базиля и зарычал что‑то невразумительное. Тот, насвистывая легкомысленный мотивчик, сидел, как ни в чем не бывало.

– Почему вы не пришли ко мне сразу?

– При всем уважении, это не ваша епархия. Кому надо, мы представились.

Штыка затрясло.

– Это Шаробайке, что ли? Да он…

– Знаю, – Лумумба прикрыл глаза. – Поэтому и посчитал небесполезным уведомить еще и вас.

– Но…

– Это не отменяет подозрения в убийстве? У нас не было мотива.

– Убивать Живчика у вас тоже якобы не было мотива. Однако вы ошивались рядом и в том, и в другом случае. С тех пор, как вы в городе – случилось два убийства. Два!

– Возможно, с тех пор, как мы появились в городе, кое‑кем овладела паника? – флегматично спросил Лумумба. – Вы же понимаете, мы здесь не просто так. И вправе подозревать вас точно так же, как вы подозреваете нас. Судя по филиалу нашего Агентства, коррупция охватила самые высшие эшелоны власти.

– Пыльца, – с силой проводя по лицу ладонью, как делает всякий человек, которому не дали выспаться, простонал Штык. – Черт бы её побрал.

– Слишком много Пыльцы, – поправил его Лумумба. – Для такого захолустного городка.

– Наш город является транзитным, – возразил полицеймейстер. – Река, а также крупные междугородние трассы… Невозможно отследить все пути распространения.

– Вот видите, – похвалил его Базиль.