Хранитель Рода Государева 2

Только сейчас я заметил, что его глаза подёрнуты призрачной дымкой, а их с Настей руки слегка светятся.

— Прости меня Серёж.

— Тебе не за что извиняться.

— Я помню, как разбила тебе нос. — всё так же медленно растягивая слова произнесла Настя.

Мне было тяжело и больно смотреть на неё в таком состоянии. Я хотел ей помочь, но просто был не в силах сделать что-либо.

— Ой да ладно! Мы порой на спаррингах сильнее били друг друга. Тем более, видишь, со мной уже всё в порядке. — отмахнулся я. — Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь?

— Очень устала и кушать хочется, а так всё отлично.

Вот мама с папой пришли, а теперь ещё и ты зашёл. Ещё бы поесть и буду самой счастливой Великой княжной в мире.

В глазах императрицы блеснули слёзы и она поцеловала Настю в щеку.

— Потерпи немного милая, сейчас тебе принесут покушать.

Настя словно не слышала маму. Она попыталась улыбнуться, но у неё ничего не вышло.

— Серёж, я превратилась в чудовище, которое раскидывает по сторонам архиграндов.

— Что ты такое говоришь.

Никакое ты не чудовище. Ты по-прежнему наша маленькая дочурка. Только теперь ты стала намного сильнее. — начала успокаивать её Юлия Сергеевна.

А я стоял и просто молчал. Я надеялся, что Настя ничего не вспомнит из произошедшего вчера, но это оказалось не так.

Врать Насте я не хотел. Сейчас в глазах большинства людей присутствующих вчера на приёме у императора она выглядела именно чудовищем. Очень сильным, способным один на один разобраться с архиграндом. Но это в их глазах, для нас же она осталась прежней Настей.

— Ты просто стала сильнее и всё. — пожал я плечами. — Какое ты чудовище? Тогда, выходит, что каждый поднявшийся на вершину могущества превращается в монстра. И тем более не тебе говорить о монстрах Воронцову. Это нас в империи называют чудовищами. Так, что в этом плане можешь быть спокойна в нашей паре роль чудовища и монстра всегда буду играть я. — при этом я попытался состроить самую страшную гримасу, на которую только был способен.

— Спасибо.

— один уголок губ слегка пополз вверх, обозначив улыбку. — Помнишь какие вкусные рёбрышки были в тот день? Хочу такие же.

После слов о рёбрышках Настя закрыла глаза, а я тут же позвал целителей.

Юлия Сергеевна разрыдалась на груди у дочери, а император продолжал сидеть всё так же безучастно, что-то делая с дочерью при помощи своего дара.

— Я говорила, что она ещё слишком слаба. — осмотрев Настю, сказала Манижа. — Дайте на восстановление несколько дней.