Пряные дни

Ведь сила – это всегда Власть, и мало что на свете может сравниться с ее неутолимой жаждой. А сколько легенд и преданий посвящено овладению различными сверхспособностями – и не сосчитать. Эта тяга к могуществу свела с ума и сгубила массу людей, начиная от героев древних мифов и заканчивая тиранами современности, но очень мало кто учится на чужих ошибках. Раньше Евгения удивляло, почему персонажи романов о вампирах часто сами соглашались стать жертвой, в обмен на вечную жизнь в поисках свежей крови, но теперь он вдруг начал понимать, что ими двигало, и уже не мог сказать с уверенностью, каким был бы его собственный выбор, представься ему такая возможность.

– Пришли, – Оксана остановилась, и погруженный в свои мысли журналист едва не врезался ей в спину. Он только сейчас, почти уткнувшись в него носом, разглядел забор, преградивший им дорогу. – Где-то здесь была калитка.

Несмазанные петли тоненько пискнули, и два человека, пригнувшись, точно под обстрелом, скользнули к заднему крыльцу чернеющего на фоне звездного неба дома.

– Уходи точно так же, – проинструктировала она его, колдуя над замком, – когда стемнеет и через задний выход. И не забудь ключи на место повесить.

Дверь, наконец, распахнулась, обдав их теплым застоявшимся воздухом с легким ароматом «дихлофоса». Оксана втолкнула журналиста внутрь, а сама задержалась на пороге, внимательно прислушиваясь. С разных сторон доносились обычные вечерние звуки – далекий лай собаки, звон доставаемого из колодца ведра, чья-то перепалка и все это словно толстым одеялом покрывал многоголосый стрекот сверчков.

Девушка заперла за собой дверь изнутри и, взяв Евгения за локоть, провела его по коридору в гостиную и усадила на невидимый в темноте диван.

– Располагайся, – он слышал ее шаги по комнате, но по-прежнему ничегошеньки не мог разглядеть, – здесь ты будешь обитать ближайшие один-два дня. Ни в чем себе не отказывай, только умоляю, свет ночью не включай.

– Как же мне быть? Я ни черта не вижу!

– А что тебе надо видеть? Ночью нормальные люди спать должны, вот и отсыпайся, пока есть такая возможность, – половицы заскрипели, когда Оксана вышла в коридор. – Еду я оставлю на кухне.

– Чем же вы сами теперь питаться-то будете? – до Евгения только сейчас дошло, что этот пакет с припасами она собирала для него, и он попытался вяло протестовать. – Оставьте ее себе, я обойдусь как-нибудь.