Пряные дни

– Это ты уже говорил, – нетерпеливо кивнул Кирилл, – но я хочу знать подробности. Что показал осмотр тела? С какого расстояния был произведен выстрел, издалека или в упор? Было ли столь удачное попадание случайным, или в Антона стреляли прицельно? Нужно максимально точно восстановить последовательность событий.

– Ради чего? – лишенным эмоций голосом проговорила Ирена. – Мой сын живее от этого не станет.

– Ирена, пожалуйста!

Женщина снова умолкла, продолжая взглядом буравить Кирилла из-под тонких бровей.

– Судя по тому, где лежало тело, и где была найдена гильза, стреляли с расстояния около тридцати метров, – Фазиль виновато развел руками. – Боюсь, ничего нового к этому я добавить не смогу.

– Почему?

– Дело в том, что когда в Антона стреляли, он пребывал в зверином обличье, а после попадания рефлекторно перекинулся обратно. Так что, если и имелись какие-то следы огня или частички пороха, то они остались на шерсти. На его коже даже не оказалось входного отверстия, только свежий рубец.

– В него стреляли преднамеренно?

– Неизвестно, – покачал головой Фазиль, – хотя так точно всадить пулю с тридцати метров даже из «Глока» весьма непросто. Случайное попадание представляется мне маловероятным, но это всего лишь моя оценка. Ясно только, что стрелявший находился не сбоку или сзади, а прямо перед ним.

– То есть Антон… Апис бежал на того, кто его застрелил?

– Ну, бежал он или просто стоял я сказать не могу, но пуля вошла в тело точно спереди.

– То есть он должен был видеть стрелявшего? Почему же тогда не увернулся?

– Факты я вам перечислил, Кирилл Геннадиевич. Дальше начинаются догадки и гипотезы.

– К чему весь этот разговор? – вновь подала голос Ирена, глядя на директора прищуренными глазами. – Чего ты добиваешься?

– У меня никак в голове не укладывается, зачем Оксане понадобилось убивать Антона? Она же не могла его не узнать! Или он ее чем-то напугал? – Кирилл потер пальцами виски.

– Это был пистолет того журналиста, в машину к которому они с Колей сели, – напомнил Фазиль, – а дальше одно из двух: или он сам ей его дал, или Оксана его отобрала. Второе мне представляется более вероятным.

– Все равно непонятно.