Эксперимент 19-W

Уолт кивнул, отошел от девушки к столу и, взяв водолазку Ли, подал.

— Оденьтесь, — сказал мужчина и только сейчас обратил внимание, что Ли носила плотное непритязательное белье. Как только представилась возможность, Уолт отошел и отвернулся, стараясь не смущать девушку.

Ли ловко впрыгнула в одежду, выпростала волосы.

— Почему вы не рассказали раньше? — спросил Уолт. Девушка прочистила горло, и Грегор в разведке оглянулся через плечо: уже можно? Выяснилось, что можно. Мужчина обернулся полностью. Лейн пока не экипировалась оружием и присела на краешек стола.

— Когда именно раньше? — усмехнулась девушка, сложив руки на груди. — Если помните, до недавних пор мне почти три месяца удавалось мастерски избегать вас. А потом, чтобы хоть как-то заставить вас слышать, что я говорю, мне пришлось наставить на вас пистолет.

Уолт отчего-то хмыкнул. Он сделал шаг в ее сторону, но тут же остановился. Если подойдет вплотную, даже в благородном стремлении подать портупею или оружие, ситуация будет двусмысленной.

— Я могу спросить? — заговорил Уолт. Ли кивнула:

— Да, но я не обещаю вам ответов, сэр.

Сейчас, когда пик непонимания между ними миновал, она больше не тыкала мужчине его более низким «капрал».

— Я понимаю, — сказал он, по-прежнему ощущая остроту недосказанности между ними.

— Да.

— И выполняете приказы генерал-лейтенанта Майерса?

Ли неопределенно качнула головой:

— Можно так сказать.

— В Восточном округе?

— Да.

— Что вы должны здесь сделать?

Ли посмотрел доктору в глаза, надеясь учуять подвох или опасность. Но интуиция, не подводившая ее в военные годы, молчала.

— Найти одного человека.

— Это он оставил вам эти шр... следы?

— Нет.

— Он имеет отношение к академии?

— Нет.

Уолт вздохнул с некоторым облегчением, смысл которого был ясен только ему.

— Тогда почему вы здесь? — Грегор придумал, чем себя занять, чтобы не стоять посреди кабинета под ее пристальным недоверчивым взором, как попрошайка на улице. Это вообще-то его кабинет! Уолт неторопливо двинулся к столу, закладывая плавную и неразумно большую петлю, чтобы только не превратить ситуацию, повисшую на тончайшем волоске возможного компромисса, в удручающую неловкость или бесповоротный крах.