Эксперимент 19-W

Возьмите кровь, этого хватит, чтобы удостовериться в наличии у меня стигмы, о которой вы так печетесь. В базах централа хранятся образцы крови всех зарегистрированных граждан, отмеченных стигмами.

Уолт не слышал последних слов. Он побагровел от неудержимой ярости. Подскачил к девчонке и, нависнув, с силой выдавил:

— Да кем вы себя возомнили?!

Ли физически чувствовала, как пышет и клокочет в нем огненная буря.

— Той, кто ищет компромисс, — отозвалась девушка. У Уолта непроизвольно дернулась рука, он остановил ее уже перед самым ударом — в тот момент, когда Ли рефлекторно пригнулась.

Плавным, но четким, многократно отработанным движением, в котором не было и отголоска суеты.

«Помяни мое слово, ее руки перебрали больше оружия, чем ты в жизни съел котлет», — всплыл в памяти Уолта голос сержанта Бойла. До этого момента Уолт даже не думал, что запомнил их. Проклятье, почему вокруг этой Лейн столько нестыковок и ничего ни с чем не сходится? У Уолта упорно возникало чувство, что его обводят вокруг пальца, пускают пыль в глаза, за которой он никак не может ухватить суть.

Но тем не менее одернул себя доктор, об этом он сможет подумать потом, в одиночестве. А пока стоит напомнить девчонке о главном.

— Какой к черту компромисс?! Это военная академия! Здесь нет компромиссов! Здесь есть только Устав и распоряжения, ясно вам?! — Рыкнул он.

— Так вы возьмете кровь? — спросила Ли, и Уолт вдруг увидел в женском лице, насколько ей все осточертело. Академия, люди, он с его придирками, ректор с его романами — и шахматами, о которых вчера вечером шептался весь первый этаж.

Он знал, что не имеет права намеренно причинять ей боль, но она же хочет быть военным, да? Хочет быть госстом, верно?

Уолт дернул Ли за руку, рывком подтащил к месту, где обычно присаживались осматриваемые, вздернул, отрывая пуговицы на застегнутой манжете рукава. Ничего, зашьет! Он действовал грубо: жгутом перетянул намного сильнее, чем требовалось, пару раз нарочно мазал мимо вены, а когда опытной рукой не смог попасть, то вынул иглу, выругался, сменил шприц и начал все заново.

Может, это низко, по-свински, не по-мужски. Но и она должна была оценить его готовность разойтись миром. Это он — тот, кто предложил компромисс, и выдвигать ультиматумы — последнее, что Ли стоило делать.

Когда он закончил, то вынул иглу резко, почти смакуя объем синяка, который у нее появится вскоре. Он отвернулся, затягивая с дезинфицирующей пропиткой, чтобы нарочито медленно запечатать и уложить образец.