Эксперимент 19-W

Потому что в роковое утро первого штурма форта Брагзор именно Лиза в ночном карауле встала у Эдана на пути.

Прямых доказательств, к сожалению, не было, но никто из них не сомневался: Лиза пала именно от рук Эдана. Обычные солдаты на неё бы и не посягнули, преклоняясь, как перед святыней. К тому же Субочич служила кинологом, и приблизиться к ней без шума мог только близкий человек, хорошо знакомый её собаке. Похоже, тот случай стал последним, когда Эдан использовал для убийства не стигму, а оружие.

И именно это и вносило все сомнения: будь Лиза убита стигмой Броша, никто бы не сомневался в его вине, а вот всадить пулю в лоб Смоляной Красотке мог кто угодно.

У них не было прямых доказательств или свидетельств. Только неопровержимые суждения. И Генри, даже не прикажи ему командование, ввязался бы в охоту за Брошем хотя бы для того, чтобы спросить напрямую.

Ли вернулась к столу доктора Уолта. Зажгла настольную лампу. Безусловно, она понимает, почему Уолт не верит женщинам. Но что ж теперь, свихнуться от перманентного ожидания угрозы отовсюду? Если делать слишком резкие движения в болоте, можно погрязнуть только сильнее, но если не пытаться выбраться хоть как-то, то точно не спасешься.

Ли взяла лист бумаги и написала: «Мы давно не пили вместе. Я постаралась исправить это». Положила на стол и придавила поверх опустошенным бокалом. Сняла куртку и повесила на спинку докторского стула. Потом подошла к окну. Не так уж это и больно — третий этаж. Боже, да это ничто в сравнении с жизнью лабораторной крысы, которую она вела до штурмового батальона Майерса, — подумала Ли и сиганула вниз.

Глава 20

В утро того дня Ли с большим опасением направилась в столовую на завтрак: как далеко просочилась информация о том, что Нежить Тал жива? Новость наверняка прогремела, но вместе с тем Нежить Тал никогда широко не светилась на газетных снимках и даже при личном знакомстве в прошлом выглядела как блондинка с бесцветно-серыми глазами — совсем не то, что сейчас.

«Ну хоть какой-то толк от исследовательского института»

Ли шла, затаив дыхание, и почувствовала несказанное облегчение, когда, войдя в столовую, поняла, что в нее никто не тычет пальцем. Да, о пресловутой Нежити говорили за каждым столом, но ведь у неё на лбу не написано, что речь именно о ней! Как бы ни старался замять дело Фрай-старший, надеяться, что все языки города заткнуться разом, было глупо.