Эксперимент 19-W

Во второй половине дня учебное расписание развело их с Илоной в разные корпуса. У связистов начинались лекции по радиомеханике, а у госстов — учения по профилю, или, как они значились в графике, занятия по боевому мастерству.

Курс боевого мастерства включал в себя две основные группы занятий: смешанные и обособленные. В первой все стигмовики потока тренировались вместе, решение которых должно было помочь лучше узнать свои возможности выполняя одинаковые задачи, и научиться использовать их с максимальной эффективностью.

Во второй носители стигм тренировались, координируясь в зависимости от того, какого типа стигмой обладал каждый. В таких случаях Ли приходилось особенно тяжко, ведь к какой из стигм примкнуть ей, если формально у нее нет никакой?

Ей-богу, если бы не все прочие дисциплины, кроме боевого мастерства, ее средний балл всегда бы оценивался как «крайне плохо».

В тот день Лиаре повезло. Занятие было обобщенным, и преподаватель — грозного вида профессор с пышными усами в звании капитана — велел десяти стигмовикам распределиться по одному.

Учебным полигоном этого дня стало заброшенное складское помещение, в которое в годы Эстабульской кампании был эвакуирован и расквартирован штат научно-исследовательского института. Каждого из первокурсников заперли в отдельной камере, после чего капитан огласил требование:

— Вашим заданием на сегодня будет придумать, как с помощью своей стигмы выбраться из замкнутого помещения. Бесполезен тот госст, которого легко взять в плен.

«О, здравомыслие!» — мысленно усмехнулась Ли. Ассистенты профессора потащили курсантов по клеткам, и, переступая порог камеры, Лиара непроизвольно затаила дыхание.

Это уже было.

Ее завели внутрь, толкнув так, что Ли поняла: ассистенты профессора так же, как все, осуждают ее пребывание среди госстов. Девушка приподняла голову, оглядывая темные стены, и вздрогнула плечами, когда щелкнул тяжелый засов. В каменной коробке повис стоячий запах покинутой заброшенности, сквозь который до нее доносились голоса прошлого:

«Где образец?» — спокойный и строгий.

«Остановите прорыв любыми средствами!» — настойчивый, напряженный.

«Где теперь твои переговоры?!» — исполненный ярости, боли и власти.

«Майор Рейнольдс, приказом тридцать-девяносто шесть вы и ваши люди направлены на юго-восточный фронт», — жесткий и сухой, как кашель больного.

«Чистка — это чистка, солдат!» — требовательный, тщательно скрывающий собственное отчаяние обладателя.