Эксперимент 19-W

Он осмотрел Тейта с головы до ног: — Готов?

Тейт откликнулся движением головы: да.

— За смерть?.. — в недоумении протянул капитан, указав пальцем в том направлении, где недавно исчезла Ли. Дженверс только хмыкнул и пожал плечами: мол, ну, что поделать, выжила, да. Тейт, проходя мимо капитана, хлопнул того по спине.

— Удачи на службе.

[1] Для знатоков и критикесс: я знаю, что уместнее «онагр». Но пусть будет баллиста: онагром я и прежде пользовалась в текстах часто.

Глава 11

Ли добралась до общежития и, ввалившись в комнату, скинула обувь.

Она понятия не имела, где остались ее пальто, шляпа и сумка. Вероятно, пока она шла по коридорам, молодежь вокруг уже успела понасочинять баек про ее внешний вид. Мол, такая потрепанная, и все прочее.

Ли, словно упав, села на кровать. Широко расставила ноги, опираясь в них предплечьями. Нужно было раздеться, сходить в душ и только потом ложиться спать.

Её заметили.

Как бы ни сложилось дальше и как бы ни давил на всех Флинт, Рейнольдс или Майерс — все языки разом не заткнешь.

Её заметили, и с этим придется что-то делать.

Потом.

Девушка свесила голову, глядя в пол. Здесь, в академии, с ее студенческим шумом, сплетнями, оценками, интрижками царила совершенно другая жизнь. Гораздо более тихая, на самом деле спокойная, беззаботная. Ребята, которые кичатся своими стигмами, щеголяя друг перед другом, понятия не имеют, о чем говорят, когда рвутся принести пользу стране. Этот госст, которого она убила сегодня, в Метаморфозе, помнил ли он еще свою жизнь до того, как стал голыми руками разрывать людей на части или насквозь дырявить их когтистыми лапами неведомого зверя? Вряд ли.

Вес и значимость человеческой жизни в глазах каждого военного изменяется дважды. После первого убийства и особенно сильно, по-настоящему роковым образом — после второго. После первого у тебя полно сомнений, страха, ужаса перед тем, что на самом деле значит взять в руки оружие, быть военным, стрелять и понимать, что сам можешь быть пристреленным. А после второго они исчезают, все сразу, и в глазах напротив, которые смотрят на тебя из отражения в зеркале, не остается ничего от тебя прежнего.

Нет никакой уверенности, что человек, всадивший первую пулю в другого человека, сможет всадить и тысячу первую. Но если он всадил вторую, он гарантировано сможет всадить и две тысячи вторую.

Ли не врала Уолту в их встречу в его кабинете. Цена одного человека равна одной пуле. И еще — громадной дыре на совести, которая остается, как от отдачи.