Люди-Города

– Служи своему краю преданно, береги его, люби и защищай, не щадя живота, ото всех ворогов наших. Многая лета тебе. Хай квитнее земля придвинская, украшай ее церквями, заботься о жителях. Храни верность нашей общей державе, и пан Бог не оставит нас.

Так сказал Полоцк, и Витебск, чуть не плача от охватившей его вмиг святой радости, бросился старшему брату в ноги, благодаря.

- Полно, – остановил его владыка. Пройдясь по опочивальне, он отворил ставни, впуская солнечный свет, и, прищурившись – то ли от ярких летних лучей, то ли с хитрецой, – заметил словно бы между прочим: – А жену мы тебе подыщем: за пылкого князя любая прыгажуня пойдет.

Резко обернувшись, он устремил взгляд на новообращенный центр удельного владения. Витебск промолчал, растеряв от смущения все слова, а Полоцк беззлобно рассмеялся – так, как раньше, открыто и беззаботно.

Примечания:

Действие зарисовки происходит предположительно в 1101 году, когда, после смерти полоцкого князя Всеслава Брячиславовича (Чародея), в результате разделения его земель на семерых сыновей появилось удельное Витебское княжество (первым витебским князем стал Святослав).

В рамках моих историй города являются детьми рек и людей – своих правителей, чьи имена чаще всего не дошли до нас. Полоцк и Витебск – братья, сыновья реки Западной Двины, на которой они оба стоят и водами которой омываются.

В тексте встречаются белорусские слова: «не турбуйся» – «не переживай», «нават» – «даже», «ваяр» – «воин», «юр» – «похоть», «гарбата» – «чай» (обычно травяной), «прыгажуня» – «красавица» и нек.

Келих – от бел. «келіх» – посуда для вина, чаша.

История 2. Сапраўдная каштоўнасць

Персонажи: Новогрудок/Любча

Время действия: XIV век

Копыта поднимали высокие столбы пыли. Уже почти неделю в землях Литвы стояли сухие и жаркие погоды, непривычные для середины красного лета. Сильный ветер приносил зной и щедро сыпал песок уставшим всадникам в глаза и за шиворот, не спасала даже близость реки: сделав привал пару часов тому на ее крутом берегу да вдоволь накупавшись, дружина новогрудского князя опять была насквозь мокрая.

Дорога из Вильни казалась вечной, сам его светлость пан Новогрудок, закаленный в боях и походах воин, пред которым трепетали враги, уже с трудом держался в седле. Скорей бы нырнуть под спасительную сень родных пущ, скорей бы увидеть родной маёнтак и близких.