Напряжение

Огоньки тут же подлетели ко мне, участливо освещая заросли вокруг, только все равно ничего не видно — одни ветки и справа, и слева, и заяц… Заяц!

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я с огромным длинноухим. — Хороший вечер, не правда ли?

Просто он был одет в рубашку с красной бабочкой, и я решил, что это очень вежливый и культурный заяц.

— Меня зовут Максим, а вас? — подал я ему руку и осторожно коснулся лапки.

Прохладная, твердая, с коротким ворсом. И совсем не живая — игрушечная.

— Кто же выкинул такое чудо? — изумился я, мигом извернувшись на одном месте, чтобы получше рассмотреть находку.

В ярком свете заяц выглядел не так празднично — от влаги и листвы испачкалась рубашка и штанишки, грустно обвисла бабочка, а в шерсти застыло много сора, но заяц не выглядел сломанным или испорченным. Ухи… уши, хвост, лапки — все на месте, даже усики — и те парами, не оборванные, только загнулись слегка в разные стороны.

— Ты как хочешь, но мы идем ко мне, — уверенно выдал я ему.

Проломившись обратно через кусты, аккуратно разместил находку рядом с медведями — и от такого вида так тепло на душе стало! Даже не от такого подарка, а от идеального заполнения тележки добром — места осталось разве что на двух-трех хомячков. «Хм» — внимательно посмотрел я в кусты и рыбкой нырнул вглубь. Ну а вдруг?

Выбрался обратно в ветках, листве и чуть разочарованный. Нет в мире совершенства — как говорил трудовик, рассматривая ящик с муравьиным спиртом.

— Вот теперь — домой, — объявил я программу и бодро покатил вперед.

Остановился только за десять шагов до дороги, когда фонари освещали достаточно, и нужды в подсветке облаком звезд уже не было. Сегодня мне уже показали, как опасно отличаться и быть непохожим на других, поэтому выходить со светлячками к людям я не хотел. Но и отозвать их никак не получалось — не хотели они лететь на небо, а ругаться на них и кричать не стал уже я сам. Красивые они, зачем обижать? Так что просто подал силу на участок под футболкой — куда и юркнули все звездочки, превратившись в сияющий комок.

А затем, вздохнув, все-таки спрятал огоньки в кулак — а то еще попросят мир спасать, а у меня еще кот не кормлен.