Напряжение

Вот такой я хороший!

Гостья растянула губки злой улыбкой-ниточкой и резким движением выбила мороженое из рук.

Звук пропал, время будто бы замедлилось — еле-еле поднимался ввысь вафельный стаканчик, вот он замер, остановившись над обрывом… и рухнул вниз, прямо к тиграм.

Сердце сжало болью разлуки и тоски, в ладони вонзились ногти, мир будто дрогнул. Солнце уже не светило так ярко, в грудь дунуло холодным ветром, забирая все тепло этого дня.

— Беги, — выдохнул я, закрыв глаза.

— Извинись немедл…!

Там, наверное, должно было быть слово «немедленно», но очень сложно говорить, когда поверх губ лежит рука, а пальцы сильно сдавливают челюсть, стоит пошевелиться.

Весь лихой задор, которым светились ее глаза, мгновенно сменился изумлением и испугом.

— Приглашенный гость неприкосновенен, пока он ведет себя как гость.

Звуки сами собирались в слова, которые я никогда не слышал, но искренне считал правильными. Я произносил с такой же уверенностью, как говорят, что солнце встает на востоке, словно закон — настолько же нерушимый, как полдник в семнадцать вечера.

— Ты в шаге от того, чтобы перестать быть гостем.

Я медленно убрал руку. Девушка резко отшагнула назад, оттирая лицо рукавом рубашки.

— Совсем с ума сошел! — с негодованием крикнули мне.

Я с горечью посмотрел на белоснежную точку в траве, у подножия скалы. Кто бы говорил…

— Да как ты посмел!

— Подарить тебе мороженое?

— Поднять на меня руку!

— Женщина, я за это мороженое три месяца пытал человека током, — припомнил и вернул я ей холодную улыбку.

— Не уйду, — заупрямилась пока еще гостья, но теперь поглядывала с опаской, — пока не извинишься.

— За что? — искренне удивился я. — За желание поделиться своим счастьем?

— Ну, нет, — смутилась она, — за то, что ты сделал у ларя с мороженым.

— А что я сделал? — поднял я бровь.

— Ты очередь держал. Пять минут!

— Я мечтал о мороженом девять лет. Я сбежал ради него оттуда, откуда никто и никогда не сбегал! Друг, прикрывавший меня, возможно, при смерти! — Теперь мой голос повышался до уровня грома.

— Прости… Просто наставник сказал, что ты должен извиниться, — девушка опустила глаза и заерзала кончиком ботинка по камню.

— И ради этого ты выкинула мороженое? — изумился я.

— Ты должен был заплакать, я бы пообещала купить новое, если ты извинишься, — совсем тихо прошептала она.

Я с силой провел ладонью по лицу.