Напряжение

Пришлось спускаться — тем более Славка уже довел мороженое до того состояния, когда его можно засунуть в рот полностью.

В общем, я поспешил покинуть тайный пост под елочкой и свернул на другую тропинку. Скоро Славик прожует содержимое щек и сможет говорить, а вопрос «где взял» уже повторили раз десять. Мы, конечно, друзья, и он вряд ли меня выдаст, но лучше в этот момент быть подальше.

Потом на меня с криком «Попался!» выпрыгнул какой-то идиот в фиолетовом. Я почему-то решил, что он хочет украсть мороженое.

— За что? — с обидой спросили меня, прижимая руку к левому глазу.

— Я просто поговорить хотел!

Неловко вышло.

— Извините, — покаянно сказал я лежащему на тропинке телу.

И в качестве извинений положил ему на губы кружочек этикетки с приличным кусочком мороженого — как от сердца оторвал.

— Вот, кушай. Кушай-кушай, не стесняйся! — с искренней улыбкой предложил я.

Парень механически задвигал ртом, слопав вкладыш от пломбира целиком. Дикие они какие-то, эти фиолетовые, наши бы ни за что бумагу не стали есть.

Ароматизированная туалетная бумага всех отучила. То еще коварство — как вспомню, дрожь пробирает.

Похлопал я его по плечу и пошел дальше, с интересом крутя головой по сторонам, пока не заметил небольшую калитку меж кустов на очередном пересечении троп. Металлическая, закрытая проволокой, она грозно сообщала красной краской «Не входить!» и чуть ниже «ОПАСНО!» и еще чуть ниже «Только для персонала!». Была бы там еще четвертая строчка с таким же заманчивым текстом, я бы точно нарушил запрет и вошел.

А так — просто перелез через забор чуть правее.

За оградой оказалась крутая тропка вверх, с небольшими выступами, на которые кое-как удавалось ставить ноги, а кое-где пришлось помогать себе руками, взяв пакет в зубы. Через шагов сорок нашлась лесенка, ведущая еще выше — оказывается, за кустами и деревьями в парке таилась настоящая скала! Я быстро взобрался наверх, очутившись на плоской вершине, размером в две моих комнаты. В середине площадки был пруд, касавшийся одним своим краем дальнего конца скалы.

Там, где я поднялся, нашлась та самая труба, из которой текла холодная вода, наполняя углубление в скале. Дальше вода прогревалась и падала на три метра вниз настоящим водопадом, впадая в еще одно озерцо, с тигриной семьей на одном из ее берегов. Чуть дальше нашлась и решетка забора, с людьми за ними.

За спиной светило солнышко, так что вряд ли меня кто видел — зато для меня значительная часть парка оказалась как на ладони.