Напряжение

Няня только головой покачала и бухнулась прямо на взбитую подушку. Ну и ладно, если что — ее он съест первой.

К приходу главного медведя, зубы уже выстукивали нестройный ритм — во-первых, страшно, во-вторых, стена холодная и я изрядно замерз, а пошевелиться еще страшнее.

Неслышно распахнулась створка, впуская главный кошмар окрестных земель — широченного, высоченного, с мордой жуткой и черной тростью в руке, он оскалился в тридцать два здоровенных клыка и прогудел низким голосом, сотрясая стены и пол. Или это я дрожал?

— Машка, опаздываешь, — укоризненно покачал головой сторож, потянувшись здоровой рукой к пряжке пояса.

«Бить будет!» — пронеслось в голове, сам я дернулся, невольно скрипнув пружиной. 

Рука сторожа остановилась.

— Это кто? — подозрительно глянул на меня своими жуткими глазищами.

— Это Максим. Главная приказала разместить у тебя, на время. — встала ему навстречу няня, храбро удерживая монстра за плечи.

— С какой это стати? — В голосе не слышалось ни нотки добродушия.

— Дерется сильно, буйный. Если разозлить, — тут же поправилась, поймав недобрый взгляд. — Нельзя ему оставаться в палате — еще покалечит кого или самого задушат. К старшим, сам понимаешь, тоже никак…

— А мне-то он зачем? — грубо оборвал ее сторож.

— Денег прибавят, за присмотр. Тем более, ты ночью все равно не спишь. — Мне показалось, или она погладила его по плечу?

— Тебе теперь где «не спать»? — прижал он ее к себе — ненадолго, руку тут же скинули и отшатнулись в сторону.

— Коль, не при ребенке же! Найдем. В спортзале, на матах мягеньких. Придешь? — вильнула она своими телесами, умудрившись потереться о страшилу бедром.

— Дай хоть познакомлюсь с постояльцем, — хекнул тот довольно, выпроваживая няню из комнаты.

— Жду! — мурлыкнуло из коридора.

А я и не знал, что у нее может быть такой голос — отличный от скрежета несмазанных дверных петель или вопля кота, которому наступили на хвост. Мы, помню, как-то специально ловили и проверяли…

— Дрался, говорят? — выдернул из размышлений сторож, уже разместившийся на кровати напротив, поближе к столу.

Я замотал головой.

— Били меня, — буркнул, глядя исподлобья.

— Много их было? — Мужик аккуратно перелил чай из емкости в миниатюрную чашечку, словно по волшебству выуженную из-под столешницы. 

— Не знаю, не видел. 

Тот поставил рядом вторую и вопросительно посмотрел на меня.