Толстый демон

— Ты сам из себя идиота делаешь, когда собственным глазам верить отказываешься.

Олег еще раз осмотрел поднесенную прямо к лицу ладонь. Пламя не исчезало.

— Свинтус об этом велел рассказать?

— Как ты его назвал?! — Как-то мгновенно Настасья оказалась вцепившейся к нему в рубашку, с ужасом оглядывающейся по сторонам, яростно шепчущей ему прямо в ухо: — Не вздумай повторять! Слышишь?! Узнает — убьет!

— Да его все так зовут. — Олег безуспешно пытался отцепить руки сестры от ворота. — За глаза, ясное дело.

— Он — хозяин.

Настя обмякла, уткнулась лицом брату в плечо и глухо проговорила:

— Хозяин. Могущественный. Простые люди зовут их демонами.

Шурик шагал, смешно заложив руки за спину и слегка подпрыгивая в такт мурлыкаемой песенке. На пристроившуюся сбоку принятую он покосился с симпатией, но своего занятия не прервал. Алла поинтересовалась:

— Доволен?

— А как же! Магов чужих обманул — раз. Должника заимел — два! Заклятье, на поместье наложенное, проверил — три! Скажешь, нечем гордиться?

— Не лопни от гордости, гений, — по-доброму подколола его Алла.

— Это девчонка лет на десять тебя старше, — просветил помощницу Шурик. С удовольствием полюбовался смесью зависти и изумления, возникшей на лице Аллы, и коротко пояснил: — Ведьма. До смерти мужиками крутить станет. И не пугал я ее, а требовал свою законную пеню. Клятву же взял, чтобы у нее не возникло соблазна попытаться меня обмануть.

— Так что за камень-то?

— Обычный материал из необычного места, — махнул рукой дханн. — Долго рассказывать, проще сводить при случае. Мне для поделок нужно. Силенок у Настасьи не больно-то много, даже по людским меркам, поэтому стребовал я с нее по принципу «с паршивой овцы — хоть шерсти клок». Зато дочь ее мне жизнью обязана, может, со временем второй принятой станет.

— Не далековато планируешь?

Шурик смутился:

— Да я не планирую.

После недолгого молчания, прерываемого только поскрипыванием песка под ногами женщины — парень, при всех его габаритах, ступал совершенно бесшумно, — Алла продолжила утолять любопытство:

— Как думаешь, кто за ней гнался?

— Да кто угодно. Она не знает даже, отчего ее преследовали, поэтому гадать можно до бесконечности. Ведьма их чернецами назвала, только не похожи они на монахов.