Толстый демон

Во-первых, сначала нужно усыпить русалок. Иначе они вмешаются в самый неподходящий момент, и тогда пиши-пропало.

— У меня с неупокоенными никогда раздоров не было, — вставила бабка.

— Во-вторых, — словно не услышал ее Шурик, — я подчиню Источник. Если ритуал пойдет неправильно, то хотя бы выдернуть тебя из-под удара сумею. Попробую.

— Да посвящение твои печати как пушинку сорвет! Самому же и достанется!

— И в-последних. Ритуал проводить станем на спаде воды, на самом дне. Выше шанс уцелеть.

— Ну и кем я тогда стану? — поинтересовалась Славомира.

— Ты согласна?

— Нет!

— Тогда ищи другого помощника, — совершенно спокойно заявил Шурик.

— И найду! Ишь, чего удумал…

Ассомбаэль промолчал. Во время короткой речи ему стоило труда сдержаться и не пустить петуха, поэтому говорить он старался поменьше и по заранее подготовленному тексту. Бумажку с написанными утром фразами дханн комкал в кармане вспотевшей ладошкой.

— Когда ты еще Источник-то подчинишь! — принялась уговаривать его хитрая старуха. — Да и сможешь ли? Не чета тебе маги буйны головы складывали, воду под свою руку приводя. Тебе-то что: сиди на том свете, с предками в карты дуйся, а я с пустыми руками останусь! И с пострадавшей репутацией. Лживые языки мигом скажут: Славомира дитенка погубила!

Парень, по-прежнему не раскрывая рта, помотал головой.

— Может, взятку возьмешь? У меня голем каменный есть, тебе как раз подойдет землю защищать. Два.

Шурик торопливо склонился над тарелкой и активно задвигал вилкой. Он не знал, что скажет, если заговорит: то ли выругается, то ли согласится. Големы ему действительно пригодились бы — опытная ведьма знала чем искушать.

— Русалки защекочут… — в голосе бабки проскользнули неуверенные нотки. Аргумент слабенький, ибо за тысячелетия нежить ни одного дханна сожрать так и не сожрала. Хотя изредка пыталась.

Славомира принялась постукивать по столику ногтями. Шурик старался смотреть исключительно в тарелку.

— Ладно, — после долгого молчания наконец согласилась старуха. — Согласна. Цени мою доброту да сговорчивость. Когда начнешь-то?

— Завтра и начну, — прокашлявшись, ответил толстяк.

Он собрался с духом и осторожно приоткрыл руны. Две головы — черная и косматая, напротив седая, укрытая платком — склонились над столиком. Первой высказалась Славомира.