Толстый демон

Поскольку в тот момент ствол оружия был направлен на Волка, первый неприцельный выстрел пришел именно на него. Пуля, маленький артефакт, врезалась в окружавший принятого щит, злобно застонала и рассыпалась серым прахом. Пепел узкой змеей окольцевал принятого и начал сдавливать его, стараясь проникнуть сквозь преграду. Следующий выстрел Олег, уже прицельно, сделал в Кузьму. Защититься тот не сумел и с окровавленным плечом рухнул на землю. Потратить третий патрон Варварину не позволили.

— Ну, будя. Повеселились, и хватит.

Невидимая сила выдернула пистолет из руки Олега. Он быстро обернулся. Прямо за его спиной, с занесенным клинком, стоял предводитель чужих принятых, и в глазах у него стыл просто лютый мороз. Варварин невольно попятился. Стоящая здесь же Славомира, остановившая драку, меленько захихикала.

— Эка разошлись добры молодцы…

Неслышным шагом подошел невредимый Волк, низко, в пояс, поклонился полукровке.

— Здрава буди, княжна. Извиняй, коли потревожили чем.

— Да уже потревожили, — хмыкнула старушка.

— Чуть до смертоубийства дело не дошло.

Она помедлила и сняла сухую крепенькую ручонку с плеча Фахима. Тот дернулся, сбрасывая оцепенение, со злостью всунул нож в ножны и, не поздоровавшись, пошел проверять Кузьму. Славомира поджала губы.

— Ступай, Олежек. Ступай. — Ноги безопасника самостоятельно развернулись и зашагали в нужном направлении. — Мы уж без тебя здесь разберемся. Сами.

Глава 22

Возвращение и доклад проверявшей крепость нового владения «комиссии» произвели фурор.

Во-первых, никто не ожидал, что трое не самых слабых ведающих получат трепку от слуг мальчишки, и десятилетия не потратившего на обучение. Конечно, основные раны и Фахим, и Кузьма получили от нежити, но все равно — неожиданно. Во-вторых, вмешательство полукровки. Славомира, при всей своей эксцентричности, все-таки являлась дочерью главы Дома, и ее мнение иногда оказывало большое влияние. Не учитывать его в текущих раскладах было бы глупостью. И напоследок удивление вызвала реакция церковных властей.

Шурик стоял и слушал, как облаченный в черную рясу монах зачитывает с длинного свитка велеречивую кляузу:

— …мерзкие богохульники… несчастная девица… козни адские… христианам искушение… отродье сатанинское…

— Я ни хрена не понял из твоей речи, жрец. — Велусу надоело выслушивать бубнеж, бумага вспыхнула и осыпалась пеплом. — Чего вы хотите?

Священник абсолютно спокойно отряхнул руки.

— Нежить, служившая могущественному Ассомбаэлю, разгуливает на свободе.