Толстый демон

— Обманул, свиний сын! — Принятой остановился перед тряпичной куколкой, лежащей на полу в центре нанесенного дурно пахнущей жидкостью узора. — Сбежал куда-то, а заместо себя обманку оставил.

— Далеко уйти не мог… — Волк присел рядом, втянул ноздрями воздух, принюхиваясь. Куклу он тоже трогать не стал, сдержал желание пнуть ногой. — Наверняка под хозяйское крылышко спрятался, едва нас почуял.

— Говорят, подворье Ассомбаэлево не больно-то укреплено, — высказался доселе молчавший Кузьма.

Принятые обдумали неожиданную мысль.

Соваться в дом любого иного дханна без предварительной тщательной подготовки они бы не стали даже с благословления собственных хозяев. Но к Ассомбаэлю, магу бесталанному, можно попробовать. Только вот…

— Да вы же ранены оба, — словно неразумным детям, напомнил Волк.

— До вечера восстановимся и обережный круг вокруг усадьбы изучим, — предложил план действий Кузьма.

Фахим призадумался. Еще хотя бы раз попытаться причинить молодому дханну урон следует, так традиция велит. С другой стороны, лезть обессиленному в чужой дом… есть же разница между смелостью и глупостью! А что еще можно сделать? Людишек, принятой Ассомбаэлевой служащих, потрепать? Тогда церковь вмешается, да и не принято на Руси заводы родни сжигать и чужое дело портить.

Перегибать палку тоже не след, испытание — не война.

— Подворье изучим, — наконец подвел итог размышлений старший. — Проверить охрану надо. В любом случае опосля сего домой вернемся и, как все было, подробно обскажем.

Принятые кивнули. Чего ж непонятного? Если внутрь проникнуть не удастся, то честь слугам местного хозяина и хвала.

Если же наложенный Ассомбаэлем оберег получится обойти или проломить, да с доказательствами вернуться, то не бывать молодому дханну владетелем. Какой из тебя муж достойный, коли дома своего защитить не сумел?

В мире есть нечто, объединяющее старых и молодых, мужчин и женщин, негров и белых, богатых и бедных. И это нечто — всеобщая ненависть к комарам.

— Вот твари поганые. — Волк шлепнул себя по щеке и с мстительным удовольствием посмотрел на трупик врага, прилипший к ладони.

— Нам здесь еще долго куковать?

— Часа три, — откликнулся Фахим. — Как луна взойдет, так войти и попробуем.

За прошедший день его раздражение не ослабело, но, скажем так, потеряло былую концентрацию. Сначала полученная от нежити оплеуха заставила опытного бойца собраться и отодвинуть в стороны прошлые обиды, сосредоточившись на текущем мгновении. На переживания времени не оставалось.