Толстый демон

— Ему-то во мне что за интерес?

— Род ведает, — пожала плечиками старушка и тут же воздела вверх острый сухонький пальчик. — Напомнить, сколько с тобой в детстве возились, и какие надежды связывали?

— Не надо.

— Вот то-то же.

Славомира присосалась к высокому стакану с янтарным напитком, довольно откинулась на стуле:

— Пивоварня тута своя, оттого и пиво доброе. В других-то кружалах моча мочой. Ты здесь надолго устроиться хочешь? Или постранствуешь еще?

— Приключений мне хватило, — заверил ее толстяк.

— Новых не надо, обойдусь.

— Владение создаешь?

— Куда? Я же еще посвящение предком не прошел. Источники, конечно, попробую подчинить, но на большее не замахиваюсь. Со своими бы проблемами разобраться. Может, потом, когда в силу войду…

— Ну и зря, — припечатала бабка. — Ежели владение есть, то просто так, без серьезного повода, Велус тебя обратно не призовет. А трудности в жизни завсегда будут — куда ж без них. Место удобное, водяниц ты без труда под руку приведешь, окрестные чаровники слабы и роту1 дадут охотно.

Правда, колдун в городе живет. Зато, коль сумеешь с ним совладать, будет тебе почет, хвала и слуга особливый.

# # 1 Р о т а, р я д— клятва, договор (др.-рус.)

Шурик испытал сильное желание завыть. Колдуны — настоящие, прирожденные слуги Мрака — рождались редко. Знакомые с ними смертные утверждали, что лучше бы не рождались вовсе. Умели колдуны накладывать проклятия и превращать жизнь врагов в ад не хуже дханнов, обладали мерзким жестоким характером, что в совокупности симпатий им не прибавляло.

Отношение колдунов к окружающим колебалось в диапазоне от глубокого равнодушия до пылкой деятельной ненависти.

— Он-то здесь откуда?

— Мама родила, — преувеличенно серьезно объяснила Славомира. — Местный он.

— То есть земля его принимает, — сделал неприятный вывод Шурик.

— А как же! Все чаровники потому и разбежались из города, что связываться с ним не хотят.

— Ты же, наоборот, сюда приехала.

— Люблю экстрим, — блеснула крепкими белыми зубами старушонка.

— Опасность бодрит. Сам-то пошто три месяца из поместья носа не казал?

Парень слегка смутился:

— Осваивался, огородку устанавливал, в Москву за реактивами мотался. Я ведь алхимией увлекаюсь.

— Как ты осваивался, я видела, лучше бы с отметиной разобрался, — непонятно попеняла ему бабка. — Ладно, добрый молодец, все с тобой ясно. Хочешь, чтобы я в твоих делах помогала?

— Упаси боги! — нервно сглотнул Ассомбаэль.