Толстый демон

Однако времени до начала остается слишком много, поэтому сейчас посмотрим другой фильм, не знаю про что. Называется «Звонок».

В отличие от демона, содержание японского ужастика отец Николай знал. Поэтому приготовился к худшему. Не сейчас, так в будущем.

С началом сеанса русалка прикипела взглядом к экрану. Первые пять минут показывали рекламу, за это короткое время она успела полностью потерять контроль над иллюзией человеческого облика и предстала, что называется, во всей «красе». Повезло, что в темноте и отдельно от большинства зрителей сидели — метаморфозы юной красивой девушки никто не заметил.

Хотя на возникший трупный запах отреагировали, начав активно вертеть головами.

Демон мешкал с восстановлением обманки, поэтому от вони пришлось избавляться священнику. С задачами справились одновременно, тайком отдуваясь и стараясь не выдать охватившего обоих напряжения. Шурику магия сама по себе давалась плохо, монаху было привычнее разрушать чужие чары, а не создавать свои. То есть в скиту его учили применять врожденные способности, но для боевого брата проще создать ураган, чем легкий ветерок.

Мозг вытер выступивший на лбу пот и с опаской покосился на русалку — не знал, что еще она выкинет.

Толстяк закинул в пасть пятерку бутербродов, дабы компенсировать потраченные калории, мгновенно проглотил их и только после этого пробежался взглядом по зрителям. Хотел убедиться, не заметил ли кто чего странного. Увидел, с каким напряжением следит святоша за нежитью. Немного подумал и повинуясь интуиции, удивляясь и слегка пугаясь собственных действий, пригласительным жестом взмахнул рукой.

Дескать, присаживайся.

Отец Николай поначалу глазам не поверил.

Но нет, демон продолжал тыкать пальцем в кресло слева от себя, одновременно продолжая пожирать пищу и оглядывая свою соседку справа. Тоже проверял. Отказываться от приглашения священник счел глупостью, поэтому быстренько пролез под шнуром, уселся на предложенное место и быстро сцапал фруктину. Тихо спросил:

— Не взбрыкнет?

Шурик, вообще-то говоря, делиться едой не собирался.

Ему самому было мало. Однако раз уж пригласил, то не поделиться угощением было бы против привитых с детства правил. Посему он проводил утащенное яблоко тоскливым взглядом, порадовался, что не стал выкладывать вкусные пирожки с картошкой, оставив их про запас, и только тогда ответил:

— Не должна.

Оба с подозрением осмотрели замершую в экстазе покойницу. Та если и слышала их короткий обмен репликами, то виду не подала.