Частицы магии. Огонь. Маги в нашем мире

Сквозь отверстия просвечивается бледное небо и тянет свежим воздухом.

Я бросилась в перед, но Лодин придержал.

- Лучше я, - сказал он. - Крышка может быть тяжелой.

Пока я мешкала, он как белка взбежал по лестнице и уперся плечами в диск. К этому моменту подоспели Клаус и Фил, мокрые, как ошпаренные мыши. Волосы блондина висят сосульками, взгляд злой и холодный, будто я виновата, что попали в эти тоннели.

Вода дошла до шеи, но в эту секунду вверху раздался скрежет, потом голос Лодина.

- Все сюда!

Я не ожидала от себя такой прыти, но спустя пару мгновений взлетела по лестнице.

Выскочив на поверхность, упала на колени и стала вдыхать воздух Подмира, который сейчас показался сладким.

Когда вылезли остальные, с меня натекла приличная лужа, мокрое платье прилипло, а плечи затряслись. Вечерний воздух и мокрая одежда обожгли страшнее любого пламени.

Я представила, как выгляжу со стороны. Стало так обидно и стыдно перед Клаусом, который только и ждет момента, чтобы выразить свое презрение, что огонь, запертый в бренном теле, устремился к коже.

По спине забегали мурашки, а Фил, который оказался ближе всех, вскрикнул:

- Ой! Это нормально?

Опустив взгляд, увидела в отражении лужи, как кожа засветилась теплым, слегка розоватым светом, будто сделана из раскаленного железа. Глаза тоже полыхают углями, а за спиной раскинулось быстро темнеющее небо, в котором появились первые звезды.

Лодин сделал шаг ко мне и осторожно наклонился.

- Тебе помочь? – спросил он.

От этого обида и жалось стали еще сильнее, горячий комок вспыхнул в груди, я огрызнулась так, что черноволосый отшатнулся:

- Отойди!

В эту же секунду от одежды повалил пар, вода в луже закипела и стала быстро испаряться.

Подмирцы завороженно смотрели, как сила огня, которой прежде не могла распоряжаться, рвется наружу. И лишь я вижу в место отражения лицо Ферала. Губы растянуты в ухмылке, глаза горят, как пламя преисподней, даже сквозь завесу миров чувствую, как его жар откликается в моем теле.

- Уйди… - едва слышно прошептала я.

Он покачал головой и ответил одними губами:

- Никогда.

Я отвернулась, чтобы не видеть, как огнекрылый испепеляет меня взглядом. Спустя пару минут одежда стала сухой, а от луж осталось черное пятно, будто землю обуглили.

Клаус посмотрел недовольно и произнес:

- Это плохо. Следы оставлять не стоит.

Его тон взбесил. Чувствуя привычное и такое родное пламя внутри, я поднялась и резко шагнула к нему. Подмирец отклонился, прикрываясь ладонями, как от пышущей жаром печки.