Однажды они возвращаются

Черный цветок мгновенно рассыпался, оставшись в воздухе легкой взвесью. Я вытер ладонь о штанину, будто этим жестом мог стереть с себя клеймо. Нет, все еще осталось чувство неизбежности…- Дина, зачем?Теперь я увидел в ее глазах темную бездну. Ни малейших эмоций, ни единого отблеска дневного света. Только непроглядная всепоглощающая Тьма.Вокруг нас из земли стали вылезать гибкие черные стебли. Они поднимались вверх, оплетали надгробия, оградки и стволы деревьев, превращая унылый пейзаж городского кладбища в красивый, будто нарисованный тушью, волшебный лес.

Через несколько минут над нашими головами уже стали распускаться огромные диковинные цветы с ажурными лепестками.- Так никуда не годиться, Плетельщица - покачал головой Проводник, и одним жестом руки смазал черный лес в гигантскую кляксу.Наступила ночь. Я проваливался в нее, словно в бездну Дининых зрачков. Пытался уцепиться хоть за малейший отблеск, хоть за ничтожную искорку, которая могла бы связывать меня со Светом, и не мог. Его больше не было.- Ты мой навсегда, - слышался шепот Дины. Совсем близко, словно она была передо мной. Или голос звучал в голове? – Мы разделим Вечность. Ты и я. Разве это не замечательное решение?- Нет! – закричал я, и попытался оттолкнуть навязчивую тень. Но руки лишь цепляли пустоту. – Тебя больше нет! Убирайся! Ты умерла навсегда!- Я не умерла, Миша, - не сдавалась Дина. – И ты теперь со мной, хочешь этого или нет. Придется смириться.- Пошла прочь! – собрав всю силу, я размахнулся и ударил рукой наугад. Яркий луч света, вдруг вырвавшийся из моего кулака, узкой белой лентой распорол темноту, на миг задержался на закутанной в черное знакомой фигуре, и затем превратил ее в прах. В лицо ударил порыв ветра, обдавая кожу мелкими колючими осколками той, что когда-то любил…Последний Свет во мне стал оружием. Станет ли Тьма милосердна?- Я же говорила, что мы будем вместе, - голос прозвучал так громко, что я схватился руками за уши. Но он был внутри меня. – Вместе навсегда, Миша. Ты и я.Мальчик исчез. Только смятое покрывало на диване, и почти затянувшийся серый ожог на двери напоминают о его существовании. Значит, он все-таки решил искать «слабое место». Шустрый, нечего сказать. Мастер его не зря обучал.Выхожу из квартиры. Следы детских ступней отчетливо видны на смятых в пыль стеблях грибка, и ведут к лестнице. Совсем недавно шел. Плесень лечит свои раны за час-два, потом уже ничего не разберешь. А Ученик проходил минут двадцать назад. Хотя, что здесь время…- Здравствуй, Проводник.