Конфидент

Это вы посоветовали Денёвой уехать и временно не показываться на глаза бывшему куратору?

– Да! – сказала она не колеблясь. – Жеранский – мстительная сволочь. Не удивлюсь, если он кинется разыскивать её лишь затем, чтобы настоять на своём.

Уже кинулся и с похвальной резвостью. Секс казался Гареву занятием малопривлекательным, насильственный вызывал стойкое отвращение. Побуждений Жеранского он понять не мог, слишком разными создала двух мужчин природа. Из-за банального отказа случайной женщины устраивать целый переполох? Стоило оно того? Всем отказывают – это жизнь.

В ней имеются вещи поинтереснее животного совокупления.

– Полагаю, вы позаботитесь о том, чтобы девушка не пострадала от последствий чужой несдержанности. В тех границах, которые вам доступны, разумеется.

Эльфрида лишь опустила согласно веки. Гарев угадывал людей, которым не надо много слов для того, чтобы понять сказанное, так что засиживаться не стал. Сделать предстояло ещё много. И узнать. Всё отчётливее он понимал, что не ухватывает самой сути происходящего, значит и действовать эффективно не способен.

Кого ещё следовало посетить, чтобы внести в расследование окончательную ясность? Ответ пришёл сразу: Зиночку, секретаршу ректора. Технический персонал сильные мира сего зачастую в расчёт не берут, а именно там иногда оседают самые полные и точные сведения.

У бедной девушки на жильё в центре денег не набралось, пришлось Гареву прогуляться на окраину. Он не роптал и, помня о том, что секретарша куда беззащитнее перед гневом профессора, чем другой преподаватель школы, тем более, маг, принял некоторые меры предосторожности.

Насмешил бы этим настоящего секретного агента, но прибегать к заклинаниям и вовсе не следовало, именно они оставляли самый внятный след.

Дверь в дешёвую пятиэтажку стояла распахнутой настежь, Гарев поднялся на самый верх, позвонил. Зина открыла сразу, словно его ждала, и одетой выглядела не по-домашнему: в приличное платье, а не халатик.

– Столичный гость? Входите.

– Предполагали, что я нанесу визит?

Гостиных тут не водилось, однушка более напоминала нору, чем нормальное жилище, но Гарева скудость обстановки и удручающая теснота не смутили. Он сел в узкое жёсткое кресло, которое только и поместилось в тесный промежуток между стеной и диваном. Зиночка устроилась на этом самом диване, удобно подобрав ноги. Её загадочная неопределённая улыбка производила впечатление нарисованной, между тем смущения Гарев не почувствовал.