Конфидент

Случайно его ладонь соскользнула на грудь или нет, осталось неизвестным. Боль и омерзение сошлись в одном порыве, и Кира всё же врезала уважаемому профессору – слегка, а не так как он того заслуживал. Почему не устоял на ногах, понять оказалось труднее. Упал нелепо – нарочно так не загадаешь: сначала шлёпнулся на зад, потом завалился на спину, задрав к потолку ноги. Высунулись тонкие щиколотки из штанин. Кира едва не рассмеялась. Нервное у неё было состояние, но не настолько как у главного героя вечера.

– Эй, Кирочка! – Матильда настойчиво потеребила грубый рукав куртки.

– Он что, ударил тебя в ответ?

Взгляд подруги настойчиво обшарил лицо, спустился ниже. Отыскивал сквозь одежду синяки?

– Собственно говоря, я сбила его с ног, – обстоятельно сказала Кира, – и пошла себе.

Матильда порывисто вздохнула.

– Знает кто?

– Вряд ли, даже помощница его уже свинтила.

Не иначе мудак-профессор заранее готовил почву для соблазнения на скорую руку очередной студентки. Примитивное нахальство показывало, что отказов он видел мало, если видел вообще.

Вызвал к себе вечерком, когда здание почти опустело. Предложил обсудить будущий защитный проект. Кто знал, что всё так повернётся, или были подозрения, но завернули в уголок и там остались? Трудно оказалось судить теперь, постфактум.

– Не боись, Денёва! – бодро провозгласила Матильда. – Делай вид, что ничего не было, и ты знать не знаешь, почему вдруг у уважаемого человека появились синяки на морде. Тебя и в здании не бродило, в кафе сидела. Сидишь.

– Мудаки они все, – пробормотала Виринея, хотя её никто не спрашивал.

Звякала какая-то посуда, не видная за крышкой стойки, потом чашка, стоявшая перед Кирой, ненадолго исчезла и вернулась вновь, наполненная свежим горячим чаем. С сахаром – это ощущалось по запаху. Сладкое Кира не любила, но послушно вздохнула и принялась пить, под успокоительные выкладки подруги и доброжелательно молчание Виринеи.

В кафе было довольно людно, но к стойке за напитками никто больше не подходил, хотя по залу активно перемещались и клиенты, и официантки.

Словно пережитое Кирой потрясение отпугивало публику неизбежным привкусом смерти. Не по душу ли бывшей теперь студентки пришёл в город туман, настойчиво прилепившийся к каждому кусту или зданию? Да какая теперь разница?

Неизбежность отчисления, когда в учёбу вложено так много средств и сил, ещё не полностью дошла до сознания, об этом Кира пока не думала, стремясь для начала переварить завершающие экзерсисы исторической драки с профессором.