Конфидент

В тиши и уединении прикладбищенской часовенки, где глуповатая простота настоящего мирились с незатейливым мастерством прошлого, следовало сосредоточиться и мыслить о правильном, а он не мог. Впереди просвечивала сквозь сеть прогнозов финальная битва добра со злом, как насмешливо выразилась подруга Киры, ну или мелкая озлобленная стычка разошедшихся во мнениях магов – это как повезёт, а он отвлекался. Не на важные нужды, а на Матильду.

Влюбился что ли?

Посмеяться бы над собой и забыть, но волны совершенно непривычных ощущений накатывали, как океан на берег, обещали великое открытие, хотя нашли тоже, когда и где.

Казалось, раз настигла такая беда, увлечься бы Кирой – будущей звездой волшебного небосклона, действительно яркой личностью, чья суть ещё скрыта годами неправильных убеждений, но уже просвечивает сквозь туман и скоро развернёт сияющие крылья, но Гарев глаз не мог отвести от Матильды. Энергичная товарка магички сразила его наповал. Чем? Пойди, пойми. Ну да: знал бы прикуп – жил бы в Сочи.

Не имя романтического опыта, Гарев пытался анализировать то, что по определению этому процессу не подавалось.

Он не вожделел эту юную женщину, может быть, от слабости, потому, что организм сейчас сражался за личное выживание, а не жаждал продолжения рода. Гарев дышал чистым эфиром восхищения. Было странно.

Матильда ничего особенного не делала, но у неё всё получалось. В отличии от занятых собой и своим мастерством магов, она обеими ногами стояла на земле и среди людей была своим человеком. Вспомнить только, как ловко, организовала побег из больницы.

Живая, настоящая, увлекательная, как приключение, женщина, а ведь наверняка в его окружении и прежде было немало таких. Не замечал. Почему? А не всё ли теперь равно. Раз случилось то, что случилось, значит пришла для него пора.

Она рассказывала забавные истории из своей и чужой жизни явно чтобы отвлечь его от мрачных мыслей или уберечь от обморока, или чтобы не мешал Кире сосредоточиться на своей задаче, а он слушал, причём с неподдельным интересом.

До него долетал её запах, сложный и такой же живой, как она сама. Беседа действительно помогала удержаться на поверхности. Гарев не перебивал Матильду, но рискнул заговорить, дождавшись естественной паузы.

– Ты мне очень нравишься. Никогда такого не испытывал.

Она независимо ухмыльнулась:

– Это подкат? Заняться больше нечем, и смотри-ка ты: весьма кстати, у нас тут как раз имеется под рукой инвалидная коляска с колёсами. Для комфортного наезда.