Конфидент

Дарина предсказывала, что найдут они в нём опору, но надежд питать пока не следовало, да и выживет ли несчастный? Отыскать ничего не получилось. Жеранский или другой убийца постарался от души. Если что и было при мужчине, исчезло без следа. Даже носовой платок. Человек с положением, а судя по одежде и обуви он и был таким, мог заказать платки с монограммой, как принято у богатых. Кто-то не забыл стереть и этот след.

Санитаров в бригаде скорой не было, но подруги охотно помогли погрузить раненого на носилки и донести до машины, отчего фельдшерица подобрела, спросила адрес, телефон, но не настаивала на том, чтобы девушки ехали с подопечным в больницу.

Пришлось соврать, что снимают дачу в соседней деревне и назвать вымышленные имена. Когда машина, подняв вялую по утреннему времени пыль, уехала в сторону города, подруги вытащили спрятанные вещи и бегом припустили следом.

Вышли с запасом, но время поджимало и, не опоздай немного автобус, пришлось бы ждать следующего. Лишь оплатив проезд и забившись в хвост салона, вздохнули с облегчением.

Хотя, если подумать, трудности только начинались. Предстояло как-то устраиваться в жизни заново и решать, что делать дальше.

– К Ромке соваться не следует, может, он нас и заложил твоему профессору, перекантуемся на вписке, я знаю одну. Там вообще всем пофиг, кто приходит, уходит, бывает. Отберём несколько объявлений и пойдём по адресам. До вечера постараемся найти квартиру, а там попробуем выяснить, из-за чего поднялся шум.

– Известных резонов тебе недостаточно?

Матильда вздохнула, задумчиво куснула пирожок, из тех, что выдала на дорогу Дарина.

– Кир, да пусть он взъелся из-за отказа, это ещё не причина тебя убивать. То есть для мужика – причина. Они на всю голову больные бывают и чаще, чем хотелось бы, но обрати внимание на то, как бешено он подсуетился. Мстительный, но ведь не дурак. Сделал бы вид, что всё нормально, а потом прибил по-тихому, чтобы подозрений не возбуждать. Прямой беспредел с рук не сойдёт, не те времена, имело смысл помедлить, а он буквально кинулся по твоим следам.

Сразу! Пошёл на риск и криминальную мокруху.

– Наверное, я так испугалась, что не сообразила всех тонкостей дела. Всегда кажется, что преподам всё сойдёт с рук, никто и не почешется.

– Понятно, ты в этом котле больше двух лет варилась, а я смотрю со стороны и не думаю, что весь кипешь чисто из-за уязвлённого самолюбия. Здесь нутряное. Задето глубоко. Страх, ненависть, но страха больше.