Конфидент

На самом деле в опасном мы переплёте, мог уже сам убедиться, а мёртвые твои помогли, но это ведь ночью. Днём им хода в мир живых нет, придётся рассчитывать лишь на себя, да и не поняли мы толком, с чего они к тебе симпатией воспылали, если не сам их поднял, как говоришь.

Деманд нашёл в речах подруги немало резона и послушался не прекословя. Шиен принёс им самой простой еды: хлеба сыра и прошлогодних сушёных яблок. Запивать яства полагалось холодной водой из колодца. Деманд закусил охотно, перепелов он и в прошлой жизни не едал, не привык привередничать.

По-хорошему если, хотелось завалиться на сеновал и поспать всласть, но Медлен торопила. Шиен тоже радовался гостям весьма умеренно, зато лошадок принял охотно. Себе он их намеревался оставить или продать с выгодой на конской ярмарке, Деманд не спрашивал.

Дорога от фермы вела плохая, но не заросшая, идти вниз было легко. Медлен скромно повязала платочек, глаза опустила долу, шла, старательно семеня, вместо того, чтобы шагать широко, как привыкла – действительно выглядела обычной крестьянской девушкой, немного мосластой и угловатой, а так вполне ничего.

Присмотревшись за прошедшее время, Деманд находил её симпатичной, привлекательной. Впрочем, он был не требователен. Сам и не пытался ничего изображать, потому что вырос в деревне, ухватки его за время обучения почти не изменились.

Вскоре вышли на большак, здесь оказалось многолюдно. Ехали по своим делам крестьяне на телегах, иной раз проносились конные стражники, живо напомнившие тех, оставшихся за спиной, пешие путники попадались, самой разной наружности.

Парень и девушка, скромно бредущие по обочине, привлекали мало внимания. Искали их подручные неведомого узурпатора? Где и почему?

Демонд попытался расспросить подругу о людях, у которых внезапно взялась до него нужда, но Медлен лишь качала головой:

– Потом. Не время сейчас, да и мало ли кто услышит. Иногда одна неловкая фраза может многое сказать подготовленным ушам.

Я всего лишь агент, выполняющий определённую работу. Мой сюзерен сам расскажет тебе всё, что сочтёт нужным.

– Но чем пригодится ему недоучка, выгнанный из школы за грехи?

Медлен глянула искоса, значительно:

– Ты больше, чем думаешь сам. Были у меня подозрения, прошлая ночь превратила их в уверенность. Потерпи и всё узнаешь. До города уже недалеко, там мы найдём моего господина. Надеюсь, в добром здравии.

Медлен вздохнула и замкнулась в себе.