Универ welcome

- Ольга Лавандина, - Всё оглашал судий Виталий Елован.

Женщина средних лет в клетчатом сером костюме и зализанной причёской поправила очки и скупо кивнула залу, возвращаясь обратно в кресло.

- Обвинение, Егор Донин. – Продолжал вещать пожилой судья, а под его слова из-за стола встал пухлый похожий на пережравшего хомяка мужчина в синем костюме, пуговицы которого походу держались уже только на честном слове. – Защита, Денис Кусароф.

Из-за ближнего от меня стола поднялся, словно древний раритет, который достали с антресоли заброшенного дома.

- Все в сборе, так что начинаем. Слова дается обвинению. – Сел в своё кресло главный судья.

И тут понеслось. Вставший держать слово толстяк понёс такую дичь, что мне вот-вот бы потребовался пустырник, который я бы запивал корвалолом.

Мужчина погожий на хомяка на боди позитиве строил своё обвинение в таком ключе, что ту не то что административные нарушения были, а самые что не на есть уголовные. Его речь была настолько охреневшей, что мне казалось, не сплю ли я вообще, потому что в здравом уме такого не представить.

Его речь началась с того, что он заявил, что следственный отдел, рассматривает версию моего сговора с группой лиц, которая и заманила нас во врата. А дальше больше, мол, информация о смерти Аннет Ливз была известна в деканате, так как она являлась частью университета, и я мог знать о её кончине, задолго до звонка неизвестного выдувающего себя за неё, чем способствовал запутыванию первичного подозрения на подсудимого, то есть меня.

Прибавим к этому скрытие существования врат, которые являться собственностью государственного совета. Подверженнее смертельному риску граждан другой страны. Подрыв деловых отношений между Россией и Германией. Ну и по мелочи пару пунктов, которые вчера перечислял мне Филимонович.

Также мне припомнили Забугорье, университетское месячное наказание, пару драк, и табель успеваемости, в котором из-за постоянных рейдов я отстал от программы, ну и напоследок стычку с герцогом Рогельдорфом.

Слушая показания свидетелей, мне казалось, что стул мой вот-вот превратится в эшафот. Егор Донин за время отведённое ему судом, показал себя во всей красе. Если бы не я сидел на стульчике и был обвиняемым, то подумал бы, что он борется за правое дело.