Универ welcome

Волна зелёного тумана вырвалась из моей ладони, быстро расползаясь по периметру, а я как кузнечик прыгнул в сторону шаманов, харкая кровью от натуги, ведь сил в это облако смерти я вложил не мало.

Мой меч снёс одного из колдунов на землю, а второй успев защититься посохом, получил знатный удар в лицо с кулака, после чего я выпустил воздушную волну, и помчался вдоль раскиданных карликов в центр их мини армии.

Добежав до середины как я думал, на ходу бормотав заклинание земляной темницы, сотряс землю, наверное, самым сильным заклинанием в которое вложил, скорее всего, последние силёнки.

Почва под ногами карликов заходила ходуном, разверзаясь или становясь зыбкой, увлекая их чуть ли не по пояс в ловушку, а ближайшие развалины стали рушиться, поднимая тонны пыли и щебня.

- Отведайте как силушки богатырской уроды недоделанные. – Взревел я и понёсся резать мечом всё на своём пути.

Из-за такой вылазки в тыл врага лепреконы позабыли про купол, который через пять минут разлетелся в клочья, но там уже не было никого, лишь вдалеке виднелись последние фигуры отступающих проходчиков.

Кольцо врагов сжималось от чего, я словно чувствуя, что время я взыграл достаточно, заорал в голос заклинание ядовитого тумана. Меня окутало облако, в которое я выдавливал все, что мог из себя до капли.

Кровь проступила из ушей и носа. А я закончив чародейство припал на одно колено, смотря как всё покрывалось ядовитым зелёным туманом.

- Всё. Птички упорхнули уроды, - закашлялся я. – Я больше не боец.

Заклинание получилось хоть и масштабным, но не смертельным для лепреконов.

На сверх выносливости полученной в наследство от Кощея, я рванул в клубах ядовитого марева сквозь кашляющих кровью полуросликов, и влетев в одного из полководцев этого воинства, что восседал в стороне на чудном звере, сбил его из седла.

- Моя очередь кататься.- Вскочил я впервые в жизни в седло, хватаясь одной рукой за мохнатое длинное ухо свинозайца.

От такого обращения с собой, зверь взбрыкнул и понёсся к месту, где был купол не разбирая дороги, сшибая своей огромной мордой карликов которые скрюченные от яда, были на его пути.

Я же, как лихой наездник, с мечом над головой только старался, держал повыше ноги, дабы не воткнутся в землю, и начать пахать ими как плуг пашню.

- Э-ге-гей залётная! Гони Родимый. – Орал я, несясь на низкорослом звере к былому лагерю.