Девушка с волшебным платком

Катя с Лехой в считанные минуты добрались до нужного места, где их приветствовал знакомый Кате старый дуб — такой огромный, что обхватить его руками можно было разве что втроем. Катя обрадовалась ему, как лучшему другу, и действительно обняла, отдыхая и восстанавливая силы. А дуб, казалось, откликнулся, разрешил ей это, как крепкий добродушный старик дает любопытному ребенку потрогать длинную седую бороду. Стало даже будто теплее. Катя позволила себе ненадолго расслабиться, лишь самым краем сознания отмечая, что Леха тоже переводит дух, прислонясь к широкому стволу.

В конце концов именно Леха первым опомнился настолько, чтобы разговаривать, и тут же спросил:

— Как думаешь, тропа не исчезнет до времени, когда мы соберемся назад?

— Обратно нам вообще не надо будет идти, — успокоила его Катя. — Волшебство прямо отсюда перенесет нас домой. В смысле, ко мне домой, — уточнила она. — Кстати, посохи надо поставить так, чтобы касались дуба, тогда они тоже перенесутся.

Она сама подобрала оба посоха, которые валялись в снегу сбоку от тропы, и аккуратно прислонила их к стволу рядом друг с другом и подальше от воды родника.

— Отлично, — оживился Леха. — Значит, я пью воду, и возвращаемся по-быстрому.

При этих словах он энергично похлопал руками одной о другую, явно пытаясь их согреть.

— Не так уж быстро, — возразила Катя. — Желудь рассчитан на полчаса пребывания около источника. Правда, половину этого срока мы, наверное, уже потратили.

Она взглянула на часы, по привычке проверяя свое чувство времени, — оно, на этот раз, немного спешило: с момента, когда Катя расколола желудь, стоя в своей прихожей, прошло всего двенадцать минут.

— Ну, значит, точно все успеем, — не стал расстраиваться Леха и склонился к корням дуба, из-под которых бил родник. Одновременно он сдвинул шарф с лица, как будто уже собирался пить.

В свете Лехиного налобного фонаря можно стало различить, как вода пузырится, словно кипит.

— Но что-то мне подсказывает, что она не горячая, — криво усмехнулся Леха.

— Температура воды в любое время года одинаковая — три градуса, — подтвердила его догадку Катя.

Леха заметно поежился.

— А все-таки летом, небось, поприятнее будет, — сказал он со вздохом.

На это Кате возразить было нечего, и она промолчала.

— Ладно, где там ковш? — спросил Леха, явно решив больше не оттягивать неизбежное.

Катя задрала голову, силясь разглядеть ковш. Он где-то тут должен был висеть на суку.