Девушка с волшебным платком

Леха, должно быть, следил за каждым ее движением, потому что успел отодвинуться, чтобы Катя не отдавила ему ноги. А она, честно говоря, совершенно о нем забыла, просто сил больше не было оставаться здесь и беседовать с этим Станиславом, будто так и надо.

Он не просто покупал силу и не видел в этом ничего плохого, он еще и считал себя именно поэтому умнее и лучше остальных премудрых. Лучше Кати — это остро чувствовалось. А ее расспросы и уговоры, конечно, только распалили его самодовольство, хотя о Насте он ничего не знал, да и ничьих сил сегодня не получит.

Кате очень хотелось на прощание как-нибудь поставить его на место, но подходящего способа не придумывалось, поэтому она решила придерживаться самых строгих из возможных форм вежливости. В конце концов, для премудрых именно вежливость часто становилась залогом выживания, служа защитой и время от времени превращаясь в оружие.

— Благодарю за уделенное время и разделенное знание, — сказала Катя самым нейтральным тоном, на какой только была способна, тщательно оставляя при себе и разочарование от отсутствия Насти, и тем более — неприязнь, которую вызывал у нее сам Станислав.

Ответа под стать Катя, однако, не дождалась. Станислав просто молча смотрел на нее, пока это не стало по-настоящему неловким, а когда она решила, что прождала достаточно, и наконец повернулась к нему спиной, бросил ей вслед:

— Когда надумаешь продавать силу, девочка, приходи ко мне. Больше, чем я, никто не предложит.

Тон был такой, как будто Станислав не сомневался, что в скором времени Катя прибежит и станет умолять его купить у нее силу.

Слова ударили где-то между лопаток, как камень, мгновенно всколыхнув и обострив все эмоции, и Катина сила в ответ поднялась мощной волной, требуя применения. Выхода. Однако ночные драки в подъездах, даже с волшебством, не были ее стихией, поэтому Катя просто свернула от лестницы к лифту, выхватила из кармана дубленки платок и принялась яростно им махать. Секунд через десять лифт как ни в чем не бывало распахнул свои серебристо-серые двери.

Но вслух Леха говорить ничего не стал и без колебаний вошел в лифт перед ней, отчего Катю охватила горячая благодарность. Но она не смогла найти слов, чтобы это выразить, поэтому промолчала и просто убрала платок снова в карман, а перчатки вытащила и надела.

— Мы не застрянем? — спросил Леха, когда Станислав уже точно не мог их слышать.

— Нет, — ответила Катя.