Девушка с волшебным платком

А из заколки в это время вырастет ледяная стена, которая на сколько-то его задержит.

— Точно, — подтвердила Катя, когда они уже поднимались на крыльцо.

Финальный повтор в последнюю секунду она устроила не из-за того, что сомневалась в Лехиной памяти или способности выполнить намеченное, а потому что сама очень нервничала. Все-таки ее план был совсем сырым, и в других обстоятельствах она первой посоветовала бы ничего такого не делать. А на встречу со Станиславом ей до сих пор так не хотелось, что и ноги не несли.

Но раз уж решили, то идти надо было, и хотя бы сбежать, если все пойдет наперекосяк, они с Лехой должны суметь. Подбодрив себя таким образом, Катя махнула платком, отчего домофон пискнул, как будто к нему приложили родной магнитный ключ, и дверь подъезда открылась. Внутри все выглядело вполне прилично и заурядно: темно-зеленая краска, чистая побелка, светло-серый камень ступенек, нигде никаких лишних надписей. Свет в тамбуре и на лестнице исправно горел. Зато лифт не работал, так что на нужный, девятый, этаж Кате и Лехе пришлось подниматься пешком.

Когда они наконец добрались до последней площадки — откуда вертикальная металлическая лестница вела на чердак, на который им лезть было, к счастью, не нужно — и остановились перед самой обшарпанной из выходивших на нее четырех дверей, Леха заметил:

— Как-то не похоже на жилище человека, дорвавшегося до денег и власти, хоть с волшебством, хоть без.

— Здесь не настоящий его дом, просто место для сделок, — отмахнулась Катя, переводя дух.

Она сняла перчатки, чтобы видеть свои кольца, и решительно нажала кнопку звонка. Теперь, когда деваться было уже некуда, Катя вдруг перестала нервничать. Почувствовала даже что-то вроде боевого задора.

Дверь распахнулась сразу же. На пороге стоял мужчина в строгом и явно очень дорогом сером деловом костюме, да еще и при галстуке, что смотрелось здесь и сейчас как-то особенно странно и чужеродно. Он был худощав и высок — не так, как Леха, но заметно выше Кати.

— Ах, милая девочка, ты ошиблась, — сказал этот человек Кате. — Квартира — действительно мой дом, и я жил здесь много лет, пока, — тут на его губах появилась усмешка, — не поумнел и не обзавелся кое-чем поприличнее.

Голос оказался тот самый, который Катя слышала по телефону.