Девушка с волшебным платком

— А в новом году и с новыми силами разберешься со всем.

Лена покачала головой.

— Нет, мне есть, где ночевать, — сказала она. — Я давно уже не живу с родителями. Но спасибо.

Она еще раз кивнула Лехе с Настей и ушла.

Теперь и им можно было уходить. Но Настя вдруг заговорила про проклятое золото:

— Я понимаю, что выносить его нельзя. А здесь оставлять можно? Что если кто-то после нас его заберет, на них тоже подействует, или нет?

Это были, конечно, справедливые вопросы, которые Катя совершенно упустила из виду.

— Проклятые клады обычно топят в море. Чтобы не нашел никто, да и вода со временем их очистит, — ответила она и с тяжелым вздохом пошла обратно в комнату.

Настя последовала за ней, Леха — за Настей.

— А как утопить клад в море, не вынося его из логова? — спросила Настя.

— Волшебством, конечно, — отозвалась Катя, уже поднимая платок.

Убираться в квартире Вороны ей, конечно, не хотелось бы. Но была очень большая вероятность, что квартира на самом деле принадлежала каким-нибудь ни о чем не подозревающим обычным людям, а им оставлять такое было бы безответственно и жестоко.

Катя закрыла глаза, представляя спокойную черно-синюю водную гладь. Нигде ни одной волны, потому что им не обо что биться. Кругом, на сколько хватает глаз, одна вода. И внизу тоже вода, глубокая — не измерить.

Катя взмахнула платком, потом открыла глаза. Проклятое золото исчезло. На полу осталось только рассыпанное пшено, и Катя убрала его тоже, еще раз взмахнув платком. Теперь о логове худа совсем ничего не напоминало.

Глава 28

Леха почти забыл вернуть Кате богатырскую палицу. Втроем с Настей они уже вышли в подъезд, и Катя взмахом платка заперла дверь квартиры, послужившей логовом чудовища, когда Леха наконец заметил, что все еще несет свое теперь уже ненужное оружие. Он смутился и попытался передать палицу из рук в руки, но у Кати, конечно, не было сил, чтобы ее удержать.

Катя поспешно замахала свободной от волшебного платка рукой:

— Нет, нет, поставь на пол.

— А, она же тяжелая, — вспомнил Леха.

Он явно успел привязаться к палице и, прислоняя ее к стене на лестничной площадке, на прощание ласково погладил рукоять, как будто потрепал по голове собаку. Что ж, многие воины древности относились к оружию почти как к живому спутнику. Но Катя, конечно, не могла оставить богатырскую палицу Лехе. Тем более, что и сильная скоро должна была Леху покинуть, тогда палица станет для него буквально неподъемной.