Девушка с волшебным платком

— Он еще пытался, держась за стену, поднялся на ноги, а тот же самый хлыст уже опять протянулся от костра — снова длинный и целый. Оплел его и уложил, как было. Тут парень и отключился с концами.

Лена бросила на парня тревожный взгляд, как будто беспокоилась, не стало ли ему теперь еще хуже. Казалось, он тронул ее глубже, чем она показывала. Катя могла это понять, на нее тоже его решимость вырваться во что бы то ни стало произвела глубокое впечатление, а ведь она этого даже не видела.

— Кстати, он говорил, что у него тут совсем рядом премудрый дядька живет, — вдруг вспомнила Лена.

— Интересно, не наш ли скупщик силы? Было бы по-своему иронично.

— Да нет, — покачала головой Катя. — Я говорила с этим Станиславом. Он действительно когда-то жил здесь постоянно, а сейчас уже нет. Ради разговора со мной ему пришлось специально сюда выбираться, и его это не порадовало, — Катя кисло усмехнулась, припомнив опять встречу со скупщиком. — А жить недалеко отсюда может сколько угодно разных премудрых.

Лена на это состроила гримасу, которая явно должна была означать "кто знает".

— Так что не судьба тебе была продать силу, — сказала Катя Насте. — Без звонка ты бы просто никого не застала в квартире.

Настя тихо вздохнула.

— Вот и хорошо.

Но, похоже, эта тема задевала ее сейчас куда меньше, чем еще недавно. Зато на свой огненный цветок Настя смотрела очень внимательно и долго. А потом взмахнула косой, направляя его от себя к черному костру. Чтобы подогнать цветок к противоположному концу хлыста, потребовалось три взмаха косой.

Затем еще один взмах, чтобы цветок поднырнул под хлыст и начал палить его своими лепестками. Тут Настя явно постаралась направить в цветок побольше волшебства, и он вспыхнул заметно ярче. Катя тоже еще несколько раз взмахнула хвостом — лепестки склонились под ее ветром и почти сомкнулись, как бы заключая хлыст в середине цветка.

Постепенно Катя выяснила, что ей не обязательно было вертеть головой изо всех сил. Волшебство, хоть и не откликалось сейчас так же чутко, как на платок, вполне слушалось и средних взмахов.

Конечно, хлыст худа не загорелся, как обычная веревка или даже полоска кожи. Вместо этого под действием волшебного огня он начал таять, медленно, но верно становясь тоньше.

— Тебе от этого не больно? — спросил Санька у Насти, почему-то шепотом.

— Нет, — так же тихо ответила она.

Больше никто вообще не говорил ни слова, как будто опасаясь, что любой лишний звук мог бы испортить дело.