Девушка с волшебным платком

Почти сутки тут просидела Настя, и она выглядела нормально и была еще вполне энергична. А вот Лена держалась на чистом упрямстве. И если теперь...

— Я думаю, что почти двенадцать часов богатырского сна — это обнадеживает, — не открывая глаз ответила, наконец, Лена. — Есть реальный шанс, что Леха худа победит, и я предпочла бы застать этот момент, поэтому молчу.

— Ну ты меня напугала! — возмутился Санька.

Катя подавила желание сказать что-нибудь резкое. Она тоже испугалась, но Лене действительно надо было беречь силы, а стратегия жесткой экономии до сих пор реально работала.

Но Лена была не единственной, кто в последнее время много молчал. Настя тоже не произнесла ни слова, с тех пор как Катя закончила свой рассказ. Ей-то ведь не могло уже стать настолько плохо? Или могло?

Катя с опаской покосилась на Настю. Та сидела с открытыми глазами и тихо плакала: слезы заливали все лицо и срывались с подбородка на грудь.

— Ты чего? — спросила Катя, хотя и понимала, что поводов порыдать в их ситуации сколько угодно.

Потому-то и начинать, по ее мнению, не стоило — потом не остановишься. С другой стороны, она читала, что слезы успокаивают. С ней самой это, правда, обычно не работало, слезы приносили слабость и все.

— Если бы не мой огненный цветок, этого всего могло бы вообще не случиться, — едва слышно прошептала Настя и громко всхлипнула.

Катя в ответ чуть было не ляпнула, что, нет, конечно, Ворона придумала всю эту жуть с худом намного раньше. Но до нее вовремя дошло, что Настя имела в виду только себя и Леху, а их действительно все это не коснулось бы, если бы они вчера вечером не поссорились.

А они бы не поссорились, если бы Леху так сильно не напугал огненный цветок. Так что логика в Настиных рассуждениях была. Но все же...

— Вот еще, — фыркнула Лена. — Не перекладывай все с его больной головы на свою здоровую. Мало ли, чего он еще мог испугаться, тебе-то откуда знать, если он не говорил нарочно!

Лена так разгорячилась, что даже голос ее как будто окреп.

А решение не участвовать в разговоре было в который раз забыто. Видимо, то самое упрямство, которое до сих пор подкрепляло ее силы, не позволяло и промолчать. И, честно говоря, за это она начинала Кате нравиться.

Запоздало пришла мысль, что про Лехин страх перед огнем теперь точно знало намного больше людей, чем он хотел. Но если бы Катя не упомянула об этом, понять, почему он так сорвался, было бы еще сложнее. А так хотя бы стало ясно, что вообще произошло.