Девушка с волшебным платком

Теперь Катю буквально разрывали два разных побуждения: то ли искать иглу среди золота, то ли подползти к Насте и попробовать привести ее в чувство? Вдруг это как-то поможет Лехе? Катя ночью читала, что более удачными для богатырей были бои с худами, в которых им помогали именно те люди, вызволить которых они стремились всем сердцем.

Взвешивая эти варианты, Катя еще немного приподнялась. Тихонько. В самом деле очень тихо: ничего не грохнуло и даже не скрипнуло. Катя точно не охала и не стонала от боли. Да и шум сражения, который за все это время нисколько не уменьшился, должен был послужить ей хорошим прикрытием.

Но один из хлыстов худа вдруг метнулся в ее сторону и, прежде чем Катя даже попробовала уклониться, зацепил и обжег болью. А потом несколькими петлями туго обвил разом ее грудную клетку и плечи, практически лишая возможности двигать руками и дышать. В глазах опять потемнело.

Леха пораженно воскликнул:

— Катя!

Он инстинктивно потянулся к ней, но помочь ничем не мог. Только еще раз со всей силы ударить худа, и именно это Катя увидела последним перед тем, как снова потерять сознание.

Глава 22

В следующий раз Катя очнулась в пещере со стенами из темно-коричневого дикого камня. К одной такой стене она как раз была прислонена в полусидячем положении. Потолок над головой терялся высоко в непроглядной темноте. Пол представлял собой странную смесь из камней и песка, наглядно дававшую понять, каким удобным на самом деле был ровный пол современных квартир. Где-то капала вода — отчетливый и мерный звук, от которого болела даже не голова, а как будто прямо мозг.

Остальное, впрочем, тоже продолжало болеть. Черный хлыст, которым чудовище поймало ее, все еще цепко оплетал руки и грудь, хотя дышать теперь стало чуть легче, чем в первый момент. А тянулся он к чему-то, весьма напоминавшему огромный костер, только языки пламени были черными и, почти наверняка, холодными.

Значит, Катя вовсе не приходила в себя. Просто теперь у нее начался бред, и ее измученный потрясениями разум наконец продемонстрировал ей логово худа именно таким, какое она все это время подсознательно ожидала увидеть, с незначительными вкраплениями того, что все-таки произошло на самом деле.

Правда, черный костер вызывал вопросы, поскольку определенно не принадлежал ни к первой, ни ко второй категории. Кроме того, для бреда или кошмара все вокруг было странно четким и нормальным: ничто не менялось вдруг, не появлялось из ниоткуда и не исчезало никуда.