Магистрат том 2.

Он автоматически пересчитал лампы на потолке и сиденья, начал считать количество букв в названиях станций, но вовремя осекся. Достал смартфон, проверил почту.

Незаметно остались позади Багратионовская и Славянский бульвар. Леонид чувствовал как его клонит в сон. Во всем виновата неудобная кровать в отеле. Он проворочался на ней полночи. Да и сам номер оказался совершенно не такой, как на фотографиях. Телевизор не работал, холодильник рычал как раненый динозавр, а у пульта от кондиционера сели батарейки.

Леонид бронировал номер уже по прилету во Внуково, поздно ночью. Ехать в центр было невмоготу, и он выбрал ближайший к аэропорту отель в Рассказовке, около метро. Прогадал.

Он вышел из отеля в половину десятого, позавтракал яичницей в кафе, выпил кофе и спустился в метро. Добрался до станции Парк Победы, перешел на синюю ветку, где и сел в злополучный последний вагон.

– Крылатское. Следующая станция – Строгино. – Объявил диктор.

Рядом с Леонидом села девушка в белой блузке, закинула ногу на ногу, и, достав из сумочки книжку “Джейн Эйр”, углубилась в чтение.

Поезд въехал в очередной тоннель, набирая скорость. Леонид подчеркивал ошибки в отчете, который сбросил ему подчиненный, когда с удивлением отметил, что шум тележек исчез, будто вагон резко остановился. Но звука тормозов тоже слышно не было. Не он один зафиксировал этот факт, – девушка, которая сидела слева от него вдруг истошно закричала.

Он не понял, что происходит. Сначала с тревогой посмотрел на вопящую соседку, а потом в окно, где его взгляд приковало странное явление. Несмотря на то, что Леонид Самойлович спокойно сидел на кресле, его отражение в окне вело себя совершенно ненормально. Двойник испуганно вскочил на ноги и вглядывался внутрь вагона. Выражение его лица резко менялось с тревожного до напуганного, а после черты исказила гримаса ужаса и двойник открыл рот в немом крике.

Леонид поднялся с кресла, игнорируя крики с другой стороны вагона и подошел к стеклу, пытаясь разобрать в темноте, что происходит снаружи. Перед ним открылся широкий обзор и мужчина замер в немом оцепенении, в бессильных попытках понять происходящее.

Это был жуткий пейзаж! Краски выцвели, будто на экране посаженного монитора, казались нереалистичными, неправдоподобными. Медный пустынный пляж омывали желтые воды узкой реки.