"Знаки ночи"

Ты же понял, о чем я говорю?

- А зубки-то у него есть – с непонятной интонацией произнесла Мезенцева и хлопнула меня по спине – Хоть и новорожденный ведьмачок, а гонор уже прорезался.

- Не в гоноре дело – повернулся к ней я – Профессиональная привычка, знаешь ли. Договариваться об условиях сотрудничества, а также проговаривать права и обязанности сторон всегда надо «до», а не «после». Это азы.

- В накладе не останешься – без тени улыбки сказал Николай – Если надо будет заплатить – мы заплатим.

- Не надо – попросил я его – Не надо все мерять деньгами.

- Хорошо – возможно мне показалось, но некий ледок, появившийся было в его голосе, пропал – В любом случае, мы всегда найдем пути разумного компромисса.

- Ты, главное, покажи, что вообще на что-то годен – бросила мне Мезенцева, натягивая куртку – А то, может, ты вовсе «пшик» и все. Так, муляж ведьмака.

По-моему, я все-таки потерял свое золотое место в ее сердце. Максималистка она, похоже.  

Да и черт с ней. Моя задача сейчас дать им понять, что в обозримом будущем нельзя будет поступать так, как сегодня.

- Коль, еще один вопрос – обратился я к оперативнику, который как раз щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету – Помнишь, ты мне обещал подогнать книгу нашего общего друга?

- Какую книгу? – удивился Нифонтов – Какого друга?

- Который на кладбище в канаву свалился и там шею свернул – пояснил я.

- А, ты об этом – Николай затянулся сигаретой, а после ловко выпустил кольцо дыма – Увы, дружище, увы. И рад бы тебе ее отдать был, да только к нам в руки она не попала. В его офисе мы ее не обнаружили, хоть и перерыли в его кабинете все. Мы тогда СК на «хвост» сели, с ними в здание прошли. И в особняке его загородном тоже ничего не нашли. Я так думаю, у него где-то еще «лежка» была оборудована. Но где – фиг знает.

- А мне кажется, что он умер после смерти хозяина – неожиданно вступила в разговор Мезенцева – Ведьмак сильно старый был, вот слуга с ним и сроднился до такой степени, что не пережил его гибели. 

Как по мне – чушь полная. Погоревать слуга после смерти хозяина, конечно, может, Родька вон тоже сначала за Захаром Петровичем сильно убивался.