"Знаки ночи"

Не в пользу деревни. Там телевизора нет. И чайника электрического. И воды с пузырьками, которая «Саяны». 

- Это да – признал я, посмеиваясь.

Да и то. Мне, горожанину, охота обратно, а он, всю жизнь там проживший, рад что в город вернулся. Вот уж, воистину – кому что.

- Хозяин – облизнулся вспомнивший про свою любимую газировку Родька – Надо в лабаз идти. Холодильник-то пустой. Чего есть будем?

- Гречки полно – не смог я отказать себе в удовольствии немного над ним поиздеваться – И риса. И пшена.

- Да? – опечалился Родька – И соли с сахаром?

- И их полно – подтвердил я – Ну, какие еще будут аргументы? 

Слуга призадумался.

- С возвращеньицем! – послышалось с кухни – Как съездили?

- Мое почтение, Вавила Силыч – громко произнес я – Хорошо. Мне даже понравилось там. Воздух чистый, никакой суеты и спешки. Есть в загородном существовании нечто такое, что мы потеряли. Вот даже уезжать не хотелось.

- Это, Александр, потому что ты там был гость – как всегда степенно объяснил мне подъездный, входя в комнату – Ты туда ненадолго приехал, и знал, что вернешься в город.

Опять же – лето на дворе, и с погодой тебе повезло. А оставь тебя там на постоянное проживание, да особенно поздней осенью или зимой, когда все снегом завалит, то уууу! Частный дом - это тебе не городская квартира. Там капает, тут поддувает, снег самому надо чистить, дрова пилить-колоть, печку топить. 

- А я на что? – обиженно подал голос с кресла Родька.

- И еще за этим обормотом в оба глаза смотри – согласился с ним Вавила Силыч – Вот сколько всего.

Так что, Александр, живи где родился, то есть здесь, в городе. Не ищи от добра добра. 

- Так и в мыслях не было переезжать – заверил подъездного я – Кстати, из забавного. Я там с домовым характерами не сошелся. Он меня из дома как только не гнал. Даже душить пытался.

- Да что ты? – изумился подъездный – Родион, а ты куда глядел?

- Чуть что, так Родион! – взвился вверх мой слуга – Я ему, мохнорылому, три раза морду мял, объяснял, что нового хозяина надо не меньше чем старого чтить.

Он не слушает, говорит, что городских в гробу видел, не указ они ему.

- Видать, из старых домовик – со знанием дела вынес суждение Вавила Силыч – Из исконных. Да и тьфу ты на него, Александр. Дом он все одно беречь станет, такая его судьба. И тебя, как хозяина, со временем тоже признает. Любить, может, и не будет, а чтить станет, никуда не денется.