"Карусель теней"

– Ладно, – вздохнул я. – А, вот еще что. Подарок-то забери!

– Какой подарок? – опешила Мара. – Мне?

– Ну а кому? – удивился я, открывая балконную дверь. – Мы друг другу не чужие, я за тридевять морей ездил, неужто без гостинца вернусь?

Вообще-то ту ерунду, что я экспромтно надумал отдать этой маленькой представительнице киноиндустрии ужасов, покупал себе Родька, но, думаю, он не обеднеет.

– Это чего же такое? – заинтересовалась Мара, разглядывая резиновую разноцветную пластину с бортиками и вдавленными в нее кругляшами.

– «Поп-ит», – пояснил я. – По-нашему – «пыкалка». Последний писк моды, между прочим. Вот, гляди. Медитативная штука, похлеще твоего спиннера.

Я показал ей, как действует модный нынче заменитель пузырчатых пакетов, и с удовольствием отметил, что Маре эта безделица на самом деле понравилась.

– Благодарствую, – играясь с новой забавой, произнесла Мара. – Но о моих словах не забывай.

– И рад бы, – вздохнул я. – Только уже не получится. Напрягла ты меня, подруга.

Похоже, что до меня никто это существо подругой не называл, именно поэтому она на секунду опешила, как-то странно на меня глянула, после неуверенно улыбнулась, помахала мне ладошкой и покинула балкон.

Причем в комнате, куда я отправился следом, ее не оказалось. Вот как они это делают, а? Я тоже так научиться хочу.

– Ну, Александр, – подъездный, сопя, выбрался из-за кресла. – Два года все спокойно было! Два года! Не успел ты вернуться, и на тебе, гости пожаловали, да такие, что после них спать спокойно не сможешь.

– Вавила Силыч, если по-честному, от сердца – ты по мне скучал?

– Ну, не то чтобы… – мой собеседник огладил бороду. – У меня дел-то по дому о-го-го. Но так – да, случалось, вспоминал.

– И она тоже. – Я подошел к нему поближе. – Вспоминала, иногда грустила. Почуяла, что вернулся, пришла узнать, как сам, поздорову ли, весел или хмур. Подарок вот забрала.

– Это моя штуковина была, – влез в нашу беседу Родька. – Моя! В городе Стокгольме купленная.

– Ступай унитаз намывать, – перебил его я. – Думаю, через денек-другой прочие мои друзья пожалуют в гости, не хочу опозориться.

– Так это… – вякнул было Вавила Силыч, но тут же умолк, смекнув, что к чему.

– Давай-давай, чего застыл? – упер руки в бока я. – Приступай к своим обязанностям, Родион. Тут обслуживания номеров нет, и приходящей уборщицы, как в Венгрии, тоже. Тряпку в зубы – и вперед! Мы дома, Родион. Отпуск кончился.