Девушка и зверь

Возле одной из палат на крохотном неудобном стульчике сидела, ссутулившись, молодая женщина.

- Аманда?

Она вздрогнула, как от удара, бросила на него дикий взгляд, не узнавая, потом оглянулась на дверь в палату и, всплеснув руками, кинулась к нему.

- Максимилиан!

Тот стиснул жену друга в объятиях, стараясь не повредить большой живот. До родов Аманде Миллер оставалось чуть больше месяца.

Женщина разрыдалась, уткнувшись лицом ему в грудь. Она была такого маленького роста, такая хрупкая, что Макс легко мог удержать ее на весу даже с учетом прибавки в весе.

- Ох, Макс! Макс… Артур, он… - только и было слышно сквозь рыдания.

- Ты его видела?

- Нет, - всхлипнула она. – Мне отправили гонца. Сказали, что с Артуром несчастье, я должна быть здесь и… и все. Проводили сюда. Сказали ждать… Максимилиан, что случилось? – она взглянула ему в глаза. От слез ее слегка опухшее лицо словно таяло и расплывалось.

- Я не знаю, - ответил он. – Говорят, его ранил Борх.

- Борх? – Аманда отпрянула, упираясь ладонями ему в грудь.

- Да, я знаю. Но… что-то там произошло. Что-то такое… Непонятное.

- Что? Что случилось? – она уже вцепилась в его куртку, трясла изо всех сил. – Ведь он же говорил… он обещал… он…

- Я не знаю, - тихо рыкнул он. – Но постараюсь со всем разобраться. Обещаю!

Тихий скрип двери за спиной прозвучал громом среди ясного неба. Мужчина и женщина обернулись. На пороге палаты замер врач. Несколько секунд он смотрел на оцепеневшую от волнения пару, потом тихо посторонился:

- Можете зайти.

Было уже далеко заполночь, когда он отвез Аманду домой, вернее, в дом ее матери. Молодая женщина была в шоке – Артур Миллер скончался буквально у нее на глазах, через несколько минут после того, как посетителям разрешили к нему зайти. После этого не было и речи о том, чтобы бросить молодую вдову одну. Кроме малыша, который должен был появиться через месяц, у Артура и Аманды была еще пятилетняя дочь. Девочка даже не поймет, что у нее больше нет отца.

Сама Аманда, закрыв глаза мужу, не заплакала. Она словно окаменела, замолчала, уставившись пустым взглядом в никуда и лишь время от времени кивая, когда к ней обращались, но сама не произносила ни слова.

Артур практически внес ее в дом, раздел, уложил в постель. И остался сидеть, держа ее руку в своей ладони, не смыкая глаз.

Только утром, когда забрезжил рассвет, он тихо освободил свои пальцы из безвольной руки женщины и, крадучись, покинул спальню.