Девушка и зверь

- Странные у вас друзья.

- Какие есть, - она припомнила лицо Отто. Интересно, а он симпатичный? При первой и единственной встрече она не особо присматривалась, больше интересуясь тем, как {на нее} смотрят окружающее, чем на мужчину рядом с собой, а теперь жалела об этом. «Дура ты и есть! – мысленно обругала себя девушка. – О чем думаешь? Приедет забирать Борха – тогда и наглядишься!» Она отвлеклась, сообразив, что телеграфист ее опять о чем-то спрашивает.

- А?

- Кто такой этот Борх? Не то, что я лезу не в свое дело, но… я же несу ответственность за передачу данных.

И должен хотя бы понимать, что передаю. А вдруг полиция придет сюда и станет меня допрашивать? Что я им скажу?

- Скажете, что Борх – это похищенный дракон редкой породы. Его сюда доставили тайно, под другим именем и с поддельными документами. Его вся столичная полиция ищет, а я нашла.

- А почему его похитили?

- Потому, что он – редкой и ценной породы. Он… стоит больших денег.

- Вот как, - кивнул телеграфист. – Понятно.

Аппарат отстукал коротенькое сообщение, и мужчина спрятал записку в конверт, надписав точное время отправки.

- Так надо, - сказал он. – Чтобы в случае чего не было претензий. Знаете, Штольц, как часто бывало, что перепутывали тексты. На войне один раз такое было. Вместо «Тернополь» написали «Макополь». Всего несколько букв – а наступление провалилось. Не было бы этой ошибки – и война бы закончилась не так и немного раньше. Месяца на три-четыре. Поэтому пусть полежит пока тут. Через три месяца, если не будет претензий, ее уничтожим.

Точно в это же время, как на конверте. Час в час!

- Я поняла. Спасибо. Сколько надо заплатить?

- Два талера.

- Так дорого? На городском телеграфе всего три пенса за слово. Я считала, - Грета быстро перебрала пальцы. Двенадцать слов по три пенса… Меньше талера! Еще двадцать четыре пенса сдачи…

- Для вас дорого? Тогда чего же вы не пошли на городской телеграф?

- Но он же закрыт! – всплеснула руками девушка.

- Я, между прочим, закрывался тоже, - телеграфист снова стал собираться.

– Ради вас, Штольц, я работал сверхурочно. Вот за это и полагается надбавка. А еще – за секретность. Вы ведь не хотите, чтобы о вашем поступке было известно всем и каждому?

Девушка помотала головой и попятилась. Мужчина был прав. Она не знала, до каких часов работает полицейское управление в столице, но надеялась, что там телеграмму получат уже сегодня. Значит, завтра Отто ее непременно прочтет и приедет сюда. К ней.

И к Борху.