Девушка и зверь

– Ну, если так, то… Подскажите мне, на кого ставить?

Она развернула программку с расписанием всех гонок, открыв на последнем листе. На террасе внизу, под их креслами и на поле, в стороне от зрителей уже замирал шум – вот-вот должны были начаться последние на сегодня гонки, а это значит, что еще минута-другая, и сделать уже ничего будет нельзя. Все ждали пушечного выстрела – знака, когда уже ничего нельзя будет сделать. Но Макс даже не смотрел на программку.

- Я мог бы вам подсказать победителя, если бы… если бы он был здесь, - вырвалось у него.

- Но…

- Был только один дракон, в чьем выигрыше я бы не сомневался, - признался он. – Тот, кому мне не обидно было бы проиграть, и у кого честью было выиграть. Мы никогда не выступали в одном пролете… а теперь уже не выступим никогда.

Горечь, прорвавшаяся в его голосе, неожиданно была замечена. Тонкая рука в перчатке коснулась сгиба локтя:

- Кто то?

- Борх. Винно-красный Борх. Его водил мой друг…

В небо уже один за другим взмывали участники последней гонки.

Показываясь публике, они выстраивались в линию и кружили друг за другом, а распорядители, надсаживаясь, в последний раз перечисляли их клички, имена вожатых, стати и число побед. Все волновались и нервничали – как-никак, это была последняя гонка этого месяца, и все надеялись, что она станет особенной, запоминающейся.

- Ваш друг? Он…

- Он умер.

- Мне так жаль, - Мария фон Гросс отвернулась. – Простите. Я не знала…Когда это случилось?

- В прошлом месяце. Практически сразу по окончании тогдашнего сезона.

Мы как раз накануне участвовали в таких же соревнованиях. Отлетали как обычно. У нас была целая декада перерыва и мы рассчитывали посвятить это время тренировкам и отдыху… Не вышло.

- Простите, - затянутые в шелк пальцы все еще касались рукава его мундира. – Мне действительно жаль вашего друга… А его дракон? Он… как?

- Борх? – выговаривать это имя было не менее тяжело, чем имя Артура Миллера. – Его больше нет.

Девушка тихо вскрикнула.

- Он… умер? – глаза ее стремительно наполнились слезами.

– От горя, да?

- Нет. Он исчез.

Да, это было правдой, но Макс до сих пор не верил случившемуся.

Борх действительно пропал. Тот день, когда ему заявили, что дракона забрали, был последним днем, когда он что-то слышал о нем. Из уборщиков и драконюхов никто не мог ему сказать, как это случилось. Даже сторож, и тот… Вернее, сторож мог бы сказать, но молчал. По его словам, ночью ничего такого не было.

- Не может этого быть! – ахнула девушка.