Двойник

Настоящим ударом стало именно его необдуманное согласие побыть еще немного двойником знаменитого музыканта. В клинике, куда его прямо из аэропорта доставили заботливые провожатые, к трагедии знаменитого артиста отнеслись с пониманием и даже сочувствием. Отдельная, в высшей степени комфортабельная палата, заботливые медсестры, отличная пища в чистой и уютной столовой, вовсе не похожие на сумасшедших пациенты...

Казалось бы, Андрей мог вздохнуть с облегчением и всецело доверить себя опытным специалистам.

Увы... Первая неудача постигла, когда попытался пересказать свои странные сны.

Врач терпеливо выслушала его рассказ, глядя на знаменитого пациента с профессиональным вниманием, однако напрочь отсекла все умозаключения Андрея, когда он лишь попытался предположить, что это и есть остатки его исчезнувшей памяти.

- Андрей Сергеевич, вы артист, человек публичный. И мне не нужно было даже особо стараться, чтобы собрать всю информацию о вашей биографии. Достаточно было просто выйти в интернет и посетить сайт ваших фанов.

И тут Андрей понял, что угодил в капкан. Отказаться от своего имени он уже не мог, а впрочем, если бы даже и захотел, то был бы не слишком правильно понят, в первую очередь санитарами.

Клиника, пусть респектабельная, дико дорогая, но в своей сути обычная психушка, и при ближайшем рассмотрении ничуть не подходила на роль школы гуманизма. И специальные препараты, пришедшие на смену архаичному перидолу и магнезии, однако ломали волю и отбивали желание спорить с персоналом по принципиальным вопросам ничуть не хуже, а то и качественнее.

Продолжать настаивать в том же духе для Андрея могло обернуться простым и вовсе не фантастическим диагнозом, имеющим в своем корне слово "шизо".

Поняв эту несложную истину, Андрей смиренно признал свою неправоту и терпеливо дождался посещения клиники заботливым продюсером. Что до Кацмана, то он не появлялся вовсе.

И тут произошло довольно странное перевоплощение - Вячеслав Михайлович внешне сочувственно выслушал жалобу Андрея на допущенную ошибку, однако помогать ему в восстановлении истины отказался наотрез.

- Андрей, пойми, так не делается. Это ведь преступление.