Зеркало

- Эт все? – спросил он, похихикивая в душе над недалеким собеседником.

«На зеркалах рисует. Детсад! Перепил дедуля, а я вот нет. Голова-то у меня крепкая. Это бизнес, дедуля, прости!»

- А давайте завершим схему! - продолжал настаивать собеседник. – Вот тут, в центре, напрашивается последний штрих. Расставим, так сказать, все точки на звездочках, – скаламбурил он, напряженно глядя на Севину руку с маленькой палочкой. Кончик помады пламенел в неярком свете мужского туалета.

Сева понял, что от него требуется, и радостно ткнул в центр пентаграммы, завершая композицию жирной точкой.

В ту же секунду его мир незаметно, но ощутимо повернулся. Он даже точно понял, что поворот произошел на сто восемьдесят градусов. Прохладное и несложное зазеркалье окружало его теперь со всех сторон. А то, что было раньше реальностью, смотрело из-за зеркала.

Предзеркальный Севастьян поднял руку, и Севочке оставалось только повторить этот жест. А тот, с кем он весь вечер общался, куда-то неожиданно исчез. Сева с запозданием понял, что собеседник с самого начала в прозрачном стекле не отражался.

***

Поздно ночью, а, вернее, уже ранним утром, Севастьян Валентинович сидел в своей тесной квартирке. Разбитая ваза с ошметками покупного салата валялась на полу, и стол теперь был заставлен лучшими деликатесами, которые только может предложить огромный мегаполис человеку с изысканным вкусом. Человек этот потягивал из бокала тягучее темно-красное вино, причмокивал от удовольствия и задумчиво оглядывал собственные владения. Запыленная старинная бутылка ничего не отражала, а вот в большом старом зеркале на стене по-прежнему можно было увидеть зазеркального Севу.

- Севастьян Валентиныч, ваше здоровье, – обратился сидящий за столом к воздуху и продолжил монолог с видом человека, давно привыкшего разговаривать сам с собой. – А это вы удачно сегодня провернули, затейник вы эдакий! Полный зеркальный плен с обменом, причем вот так – по собственной воле запираемого, без дополнительных условий… Это вы, батенька, умудрились.

Человек прислушался к собственным мыслям, которые, судя по всему, решили вступить с ним в небольшую дискуссию, и продолжил убежденно:

- Скажете, он был пьян? Да ведь не в стельку же! Говорил сам, рисовал сам, так что извините, батенька. Все-таки вы молодец. Помнится, в последний раз подобное удавалось лет эдак… сорок назад, и тогда пришлось применять крайне действенный шантаж. – Он хохотнул.